Теологический центр ИХТУС :: Богословские статьи и рефераты
Можно ли судить о мотивации ближних
(или размышления над 1 Коринфянам 4:1-5)
Эдуард Малашкин

      Анализ семантических соотношений отрывка:

1а – Итак, каждый должен разуметь нас,
  б     – как служителей Христовых
  в     – и домостроителей тайн Божиих.
2а         – От домостроителей же требуется,
  б             – чтобы каждый оказался верным.
3а – Для меня же очень мало значит,
  б     – как судите обо мне вы
  в     – или как судят другие люди;
  г     – я и сам не сужу о себе.
4а         – Ибо, хотя я ничего не знаю за собою,
  б         – но тем не оправдываюсь;
  в             – судия же мне Господь.
5а – Посему не судите никак
  б     – прежде времени, пока не придёт Господь,
  в         – который и осветит скрытое во мраке,
  г         – и обнаружит сердечные намерения,
  д     – и тогда каждому будет похвала от Бога.

Содержание 1а
Содержание 1а
Комментарий к 1в
Содержание 2а
Противопоставление себя коринфянам
Содержание 3а
Содержание 3а
Прибавление к 3 б,в,а
Уступка к 4б
Результат 4а; основание для 3г
Основание 4б, 3, 5а
Вывод 3-4
Время 5а
Комментарий к 5б
Комментарий к 5б
Добавление к 5б; основание 5а

      Главную мысль этого отрывка (а также и статьи) выражает 5 стих: не делайте преждевременных выводов о людях. Именно преждевременное осуждение одних и превознесение других стали одной из причин разделений в коринфской церкви. Разрыв во взаимоотношениях, на мой взгляд, всегда связан с неполным, неточным пониманием мотивации друг друга. Чтобы избежать этого, нужно вникнуть в суть проблемы, что мы и сделаем на примере отношения коринфян к ап.Павлу.
      Несмотря на то, что некоторые из них чрезмерно превозносили Павла (1Кор.1:12), большинство, увы, относилось к нему критически. Подозрение росло из года в год. Павел выражает одно, коринфяне "видят" другое. Он всё больше и больше чувствует, что они знают его совсем не таким, каким он есть на самом деле; авторитет его как апостола значительно снизился. Итак, сформировалось два противоречивых понимания образа Павла: один – у коринфян, другой – у апостола. Читая послания, мы легко замечаем, как он постоянно отрицает один свой образ и утверждает другой. Здесь нам больше поможет 2-е Коринфянам, где Павел непосредственно принялся за решение этой проблемы.
      Следующая таблица сводит воедино все его попытки защитить себя перед коринфянами. Глядя на среднюю колонку, обратите внимание, за какого низкого человека коринфяне принимали Павла. Мы вряд ли когда-нибудь думали такое о нём. К нашему счастью.

Ссылка Отрицаемый образ Утверждаемый образ
2Кор.1:12-13
Мы жили в мире, особенно же у вас 		не по плотской мудрости, но по благодати Божией, в простоте и богоугодной искренности (значит, обвиняли в неискренности).
Мы пишем вам не иное как то, что вы читаете или разумеете. (читали между строк).
2Кор.1:23-24
Я доселе не приходил в Коринф, 		не потому, будто мы берём власть над верою вашею, (обвинение во властолюбии). но мы споспешествуем радости вашей. Напротив, чтобы пощадить вас (23).
2Кор.2:4
Я писал вам 		не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам.
2Кор.2:17 мы не повреждаем слова Божия, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе.
2Кор.3:4-5
Мы имеем уверенность (в апостольстве) 		не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (обвиняли, что Павел сам взял себе апостольские полномочия).
2Кор.4:2 не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом. Мы отвергли скрытные постыдные дела (обвиняли в скрытости умыслов).
2Кор.4:5
Мы проповедуем 		не себя (обвиняли в эгоизме), но Христа Иисуса, Господа, а мы – рабы ваши для Иисуса.
... ... ...

Вся таблица полностью доступна здесь ...

      Какие могут быть отношения при такой разнице представлений? Изучаемый нами отрывок (1Кор.4) призван в корне решить эту проблему. Павел начинает, как ему свойственно, с точки согласия. Действительно, обязанность каждого служителя – быть верным (2ст.).
      Однако знание обязанностей не даёт права судить об их исполнении (3ст.). Это уже точка несогласия. Павел и коринфяне расходятся в ответе на вопрос: кто определяет наличие верности у служителя? Верность – да, но в чьих глазах? Чьё мнение авторитетно?
      Коринфяне, несомненно, считали своё мнение таковым, поэтому Павлу пришлось разбивать их уверенность в себе. Он заявляет о своём равнодушии к мнению о нём, во-первых, коринфян, во-вторых, любых других людей, в-третьих, - к своей собственной совести (3,4ст.). Иными словами, люди для Павла – не авторитет. Кто же тогда авторитет? Бог. Павел отнял у всех (в т.ч. и у себя) право судить (незаконно присвоенное) и оставил его только за Богом – единственным Судьёй. (ср.Иак.4:12, Рим.14:4).
      Единственность Судьи – причина равнодушия Павла. Также и мы, если верим, что Судья един, то должны быть в определённой степени равнодушны к другим "судьям"; мы не должны строить свою самооценку на их мнении. Суждения людей – это не то, что мы должны слишком уважать. Иначе мы 1) отрицаем единственность Судьи и 2) поощряем посягательство людей на судейские права Бога. В отношении мотивации Павел противопоставляет человеческий суд Божьему, а не совмещает их, как он делает это в отношении поступков. (2Фес.3:6,14; 1Кор.5:4,11,12; ср. Мт.18:15-18).
      Итак, что касается судимых, то они должны научиться некоторому равнодушию. Теперь о судящих. 5-й стих, являющийся кульминацией всего отрывка, содержит ясное повеление для них: не судите. Ранее Павел уже касался неправомочности человеческих суждений, здесь же он сосредотачивается на их преждевременности и необъективности, тем самым ещё больше погружая нас в суть проблемы.
      Дело в том, что до самого прихода Господа (ср.1Кор.11:26) мотивация каждого человека "скрыта во мраке" (4:5). Только Бог её знает, и только Бог её "обнаружит" для всех. Многие же из нас чувствуют совсем противоположное, а именно то, что о мотивах человека не трудно догадаться, ведь они так очевидны: глаза, жесты... Без особого труда мы можем определить, какой человек искренен, а какой лицемерит; кто эгоист, а кто нет. Отчего же нам гораздо легче верить лжи, чем смириться с истиной, что мотивация не доступна человеческому глазу? Не от того ли, что нам доставляет удовольствие чувствовать себя проницательными, "мудрыми", "насквозь видящими" человека? Не удовлетворяем ли мы свою гордость, когда утверждаем, что знаем вещи, которые , по словам Бога, мы не можем знать? Ведь, в сущности, мы ставим себя на один уровень с Сердцеведцем, присваивая себе Его атрибут всеведения.
      Помимо гордости, ещё и невежество способствует тому, чтобы мы верили лжи. Есть, как минимум, два момента, помогающие понять, почему наш взгляд на мотивацию других необъективен.
      1) Не существует абсолютно строгой закреплённости (связи) между конкретным поступком и конкретным мотивом. С одной стороны, один и тот же мотив может проявиться в различных поступках, с другой – совершенно разные мотивы могут привести к одному и тому же поступку. Подобного рода явление наблюдается и в лексикологии: одно и то же значение может быть выражено разными словами – синонимами, - и разные значения можно выразить одинаковыми словами – омонимами. Это обстоятельство приводит к недоразумениям, которых в жизни, к сожалению, гораздо больше, чем в лексике. Ведь о внутреннем (мотиве) мы догадываемся лишь по внешнему (поступку, слову, взгляду, жесту), а оно, как мы увидим, не может предложить нам однозначной интерпретации. Необходимость же выбора между многими вариантами очень сильно увеличивает вероятность того, что в своих выводах мы окажемся слишком далеки от объективности.
      Как же именно мы можем ошибаться? Во-первых, за чужим действием мы можем "увидеть" точно такой же мотив, с каким бы мы сами совершили подобное действие. К примеру, я мог бы стать невнимательным к другим только тогда, когда зол на них; следовательно, и они, когда не уделяют мне внимания, то тем самым показывают, что они злы. Но не наивно ли утверждать, что один и тот же поступок у двух человек имеет одинаковую мотивацию. Ведь она формируется в процессе жизненного опыта каждого. Сколько людей в мире, столько же и опытов, а значит - и мотиваций. Если чьё-то действие означает для меня нелюбовь, то из этого вовсе не следует, что оно означает нелюбовь для другого человека. Одинаковые поступки – не обязательно одинаковые мотивы. Скажем, одно и то же невнимание может быть следствием или доверия к нам, или чрезмерной занятости (т.е. внимания к другим), или невежества в этике, или комплекса неполноценности,
проявление любви <==> проявление ненависти
Сфера, где человеку невозможно точно установить мотив того или иного проявления. Между тем именно она составляет большую часть нашего "судейского" опыта.
или болезни, или отчаяния, или лени, или эгоизма, или обиды, или зависти, или даже обыкновенной физической близорукости (список можно продолжить). Кто, кроме Бога, может точно определить, почему данный человек невнимателен к другим? Заметим попутно, что мотивация шире того, что лежит на поверхности: мало сказать, что кто-то невнимателен из-за раздражения, нужно знать также, что в данном случае вызывает раздражение (т.е. знать не просто эмоцию, но и её причины).
      Таким образом, сама природа связи мотивов с их внешними проявлениями создает почву для множественности интерпретаций. Действительно, человеческое поведение легко поддаётся разнообразным трактовкам. Об одном и том же человеке газеты могут писать совершенно противоположное, и обе версии будут звучать правдоподобно. Одно и то же действие
можно охарактеризовать по-разному:
1) мудрость – хитрость;
2) бережливость – скупость;
3) случайная ошибка – преднамеренное зло;
4) щедрость – расточительность – лицемерие;
5) кротость – льстивость;
6) воздержание – мрачность, озлоблённость;
7) весёлость – развязанность;
8) строгость – чёрствость.
Даже самому чистому поступку при желании можно придать оттенок корысти, лицемерия, хитрости. После того, как иудеи увидели служение Христа, они охарактеризовали Его не иначе, как одержимого (Ин.8:48). Они "не увидели" в Его глазах ни искренности, ни чистоты, ни любви, хотя для Его учеников это казалось таким очевидным!
      Итак, суждения субъективны, поскольку больше зависят от интерпретирующего (субъекта), нежели от интерпретируемого (объекта). Внешние проявления мотивов таковы, что дают много вариантов интерпретаций, а какой из них выбрать - это уже зависит от того, какие мы. Мы создаём себе образ человека соответственно тому, каким мы хотим его видеть. Если, например, меня кто-нибудь раздражает, то виноват в этом я: именно я создал этот раздражающий меня образ. А создал я его прежде всего потому, что я люблю и хочу раздражаться. Другим людям, кому противно раздражение, этот же человек видится совсем по-другому. Поэтому есть доля правды в афоризме "скажи мне, как ты отзываешься о людях, - и я скажу, каков ты". Но не вся правда: объективно описать я тебя всё равно не смогу, так как в сущности опишу себя.
      Мы рассмотрели, почему нет одной непогрешимой интерпретации человека, далее – проанализируем, почему из всех вариантов мы склонны верить в худшие.
      2) Второй фактор, понимание которого поможет нам покориться заповеди "не судите", - необъективное восприятие. От необъективности восприятия – необъективность наших суждений о воспринятом. Дело в том, что наш подход к добру и злу, любви и ненависти пристрастен с самого начала. Мы в какой-то степени заинтересованы в том, чтобы видеть зло, а не любовь. Всё происходит следующим образом. Каждому человеку (по плоти) нравиться грешить, т.е. жить по своей, а не по Божьей воле. С другой стороны, мы хотим поступать и по совести, представляющей для нас волю Бога. Если мы решим всё же следовать путём греха, то должны столкнуться с проблемой – совесть начнёт осуждать нас. Какое же может быть удовлетворение от греха, если оно сопровождается угрызениями совести? Поэтому все желающие грешить должны найти сначала такой способ воздействия на совесть, чтобы она как можно меньше осуждала и как можно больше оправдывала их.
      Принцип работы совести прост: она осуждает бунт против любящего и одобряет бунт против обидчика. Следовательно, для того чтобы совесть одобряла нас, мы должны рассматривать своё поведение как бунт против нашего обидчика. Поэтому обидчика нужно создать. Здесь на подмогу нам приходит дьявол: имея доступ к нашему воображению, он обманом пытается дискредитировать Бога в наших глазах. Чем больше ему удастся представить Бога недоброжелательным, тем больше совесть будет оправдывать нас в нашем бунте против Его заповедей [Иов40:35]. К бунту человек расположен с рождения, но реально грешит он лишь после того, как обидится на Бога или на людей, представляющих Его. Тогда он имеет не только желание греха, но и чувствует внутреннее право на него. Обида – это ключ дьявола к совести человека.
      Впервые дьявол воспользовался этим ключом в своих отношениях с Евой. Желая покорить её себе, он помог ей "увидеть" в Божьем запрете есть плоды скрытый подтекст: дескать, Бог из-за соперничества не хочет, чтобы люди достигли своего божественного предназначения. Быт.3:4-5: "И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло". Изменённая в воображении мотивация заповеди (от любви к недоброжелательности) вызвала у Евы обиду на Бога и готовность отомстить Ему непослушанием: "Бог не очень-то любит меня, следовательно, я права, что не доверяю Ему".
      Все последующие поколения отличаются от Евы лишь тем, что у неё любовь ко греху была следствием недоверия к Богу (Быт.3:6), в то время как у нас – причиной (Ин.3:19,20). Мы уже изначально своевольны, а недоверие нам нужно лишь для того, чтобы не чувствовать вины. Конечно, мы не хотим себе признаваться в этом, но давайте всё же посмотрим правде в глаза. Мы, ведь, не чувствуем любви Бога не потому, что её нет вокруг нас (ср. Рим.1:19...), а потому что нам это выгодно. Единственный способ "разделаться" со стоящей на нашем пути совестью – постоянно сомневаться в Божьей доброжелательности, силе, мудрости, безусловном и тёплом принятии, а также вечно подозревать верующих (проводников Бога) в хитрости и лицемерии.
      Подытожим сказанное в схеме:

(желание грешить+желание успокоить совесть) ==> воображаемая неправильная мотивация (Бога, других) ==> обида ==> свободный, полноправный грех

      Утверждаем ли мы этим, что всё зло воображаемое? По отношению к Богу – да. А по отношению к верующим? Разве у них совсем нет недоброй мотивации? Конечно, есть. Мы лишь имеем в виду, что часто в нашем воображении степень зла большая, чем в действительности. Любой, даже самый злой поступок можно интерпретировать так, что чувства обиды не будет; всегда можно найти какое-то оправдание злу – было бы желание. Здесь, как в пословице: "Кто хочет, найдёт повод, кто не хочет, найдёт причину". Христос не хотел обижаться, поэтому всех содействующих Его распятию оправдал невежеством (Лук.23:34). Между тем, кто, как не Он, видел всю порочность человеческой природы (Ин.2:25). А иудеи хотели обидеться на Бога (Ин.5:42; 8:44; Лук.16:31), поэтому всё время находили повод (Мт.11:18,19). Речь идёт не о том, что Христа никто не мог расстроить, а о том, что у Него не было расположенности к обиде.
      Мы затронули важный вопрос: кто виноват – обидчик или обиженный? Для многих это звучит странно – ясно ведь, что обидчик. Считается, что обиженный автоматически прав. А зря. Если рассматривать обидчивость в вышеуказанном контексте (контексте взаимоотношений человека с Богом или совестью), то становится понятным, что и обида далеко не безобидна. Обижаться выгодно – вот глубинная причина человеческой обидчивости (или мстительности). С другой стороны, даже и мнимый обидчик может быть виновен. Хоть он не имеет злых умыслов, но он может настолько открыто демонстрировать свою независимость от общественного мнения, что станет виновным уже в другом – в чёрствости и безразличии к людям. ("Это ваши проблемы, если вы обижаетесь. Пред Богом я чист!"). Понимая это, Павел настаивал на том, чтобы его сопровождали представители нескольких общин, когда он перевозил пожертвованные деньги в Иерусалим (Деян.20:4; 2Кор.8:18-24). "Ибо мы стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми" (2Кор.8:21). Впрочем, полностью избежать нареканий не удастся никому. Вокруг нас множество людей, для кого обида – уютный дом, в котором можно укрыться от собственной совести. Такие найдут повод осудить кого угодно: родственников, сотрудников, власть, Церковь, Бога, который поместил их в эти "невыносимые" обстоятельства. Как ни парадоксально, но безупречному Богу "достаётся" больше всех, поскольку именно с Ним в конечном счёте привыкли связывать все беды. (Обвинить Бога можно и не отдавая себе в этом отчёта – просто охладеть к Нему). Кто когда был обижен на дьявола? Могут возразить, что дьявол и не претендует на то, что он любит нас. Но это неправда. Ещё как претендует (2Кор.11:14)! Каждое искушение он предлагает якобы из любви к нам. И мы – опять же не сознавая этого - верим ему, потому что нам кажется, что он больше, чем Бог, ценит наши желания. То, что Бог часто именует похотями, у дьявола звучит более уважительно – наши законные потребности. Но в сущности Бог не отбрасывает ни одно наше желание: Он если и налагает на них определённые рамки, то как раз потому что не относится к ним, как к приманке в капкане, а хочет обеспечить нам такое счастье, которое долговечно. "Блажен, кто не соблазнится о Мне" (Мт.11:6).
      Итак, мы рассмотрели две причины, почему нам, как и коринфянам, так тяжело смириться с истиной, что мотивация ближних находится "во мраке":
1. Гордость, т.е. желание быть сердцеведцем и судьёй, как Бог; присвоение себе Его атрибута всеведения.
2. Невежество, т.е. непонимание того, что наши суждения необъективны вследствие двух факторов:
      а) особенности самой связи мотивации с её внешними проявлениями, что создаёт почву для множественности интерпретаций одного и того же;
      б) фактора личной заинтересованности в выборе именно той интерпретации, которая "помогла" бы нам в отношениях с совестью.

      Воздержание от преждевременных выводов о мотивации внесло бы огромные благословения во взаимоотношения с нашими ближними. На мой взгляд, подавляющее большинство конфликтов начинается именно с недоразумения, с недопонимания друг друга, с воображаемого, а не реального зла. Это, в особенности, касается тех типов взаимоотношений, где обе стороны разнятся между собой душевным складом, потребностями: муж – жена; взрослые – дети; руководители – подчинённые; образованные – необразованные. Причина разрыва отношений человечества с Богом та же – нежелание понять Любовь, почему Она поступает так или иначе (почему Бог запретил есть плод? Почему Бог допускает зло? И т.д.), и поспешная обида на тот образ, который мы сами же выдумали. Очень часто зло становится таковым только после нашей интерпретации. Мы приписываем действиям ближнего недобрые намерения и мстим ему, он в ответ – нам, мы – опять ему, он – опять нам и т.д. Так зло, начавшееся в нашем воображении, продолжает прогрессировать в реальной жизни. И по-настоящему остановить этот процесс может не столько прощение, сколько понимание. Мы сейчас говорим о взаимоотношениях более высокого уровня, например, в семье, в церкви, т.е. там, где люди любят друг друга и много ожидают друг от друга. Именно там чаще всего возникают конфликты на "пустом месте". Если я просто прощу "обидчика", в действительности невиновного предо мной, то это может наладить взаимоотношения, но ненадолго, так как корень проблемы останется – моя слишком проницательная интуиция. И в скором будущем она снова в ком-то почувствует недоброе. Поэтому мне прежде всего нужно разочароваться в ней (как части греховной природы) и попытаться новыми глазами взглянуть на те же поступки ближних, чтобы понять их. Намеренного зла я вероятнее всего не увижу и вместо обиды почувствую жалость к ним. Ограничься я лишь прощением – жалости не было бы. И заодно откроются глаза ещё на одну вещь: свою обидчивость я всегда объяснял тем, что меня никто не хочет понять, тогда как в действительности я обидчив оттого, что я никого не хочу понять.
      Но если – при всём старании! – нам всё же не удаётся понять человека, то всё равно следует воздержаться от осуждения его мотивов. Единственное, что тогда остаётся – пребывать в неведении, смириться с положением незнающего, полюбить это положение.
      И последнее. Люди, привыкшие постоянно подозревать других, утверждают, что дальнейший опыт почти всегда оправдывал их опасения, т.е. выводы интуиции оказывались верны. Это как будто свидетельствует против позиции Библии, заявляющей о ложности таких выводов (1Кор.2:11; 4:5). В то же время существует много свидетельств людей, привыкших доверять другим. Их опыт, наоборот, показывает ценность доверия. Откуда появляются столь разные опыты? Дело в том, что действует закон, согласно которому, чем меньше замечаешь любовь, тем меньше её замечаешь. Любовь, не нашедшая доверия, замыкается в себе. Её не становится меньше, она просто меньше проявляется (Мт.23:37-39; 13:12; Мк.6:3-6). В конце концов она почувствует гнев на того, кто её считал ложной (Ин.3:36; Мт.10:11-15; Деян.13:46,51). А недоверчивый, увидав гнев, подумает: "Как прав был я, что сразу не доверял! Вот и вылилось наружу то зло, которое я ещё с самого начала заподозрил!". Таким образом, он попадает в замкнутый круг, из которого очень тяжело выбраться: производимый неверием опыт производит ещё большее неверие!
      Но есть и круг доверия, попасть в который несравненно лучше. Чем больше мы верим любящему, тем больше он раскрывается, а чем больше он раскрывается, тем больше мы верим ему. Любовь замечаемая расцветает, становясь тем самым ещё более замечаемой. Среди всех иудеев Христос раскрылся именно тем, кто, доверяя Ему, последовали за Ним. Сходным образом и любой другой человек раскрывается не тем, кто кроме аксиомы "все - эгоисты", ничего не знает, а тем, кто способен верить ему, видеть в нём что-то хорошее, не замечаемое другими (крупицы хотя бы общей благодати). Те же, кому нравиться выискивать в людях корыстолюбие, рискуют так и остаться всю жизнь без любви в своём тёмном, ими же самими выдуманном мире.

литература

  1. Джон Ф. МакАртур. Первое послание к коринфянам. К., 1993, с. 134-138.
  2. Толкование новозаветних посланий и книги Откровение. SP Publication. Inc, 1993, c. 208.
  3. У. Баркли. Толкование посланий к коринфянам. ВСБ., 1991, с 43.
  4. Св. Франциск Сальский. О благочестивой жизни. Брюссель, 1994, с. 128-135.
  5. Д. Бикман, Д. Келлоу. Не искажая слова Божия. С-П., 1994, с. 327-396.
  6. Б. Кара. Лекции по экзегетике. Укр. библ. семинария, 2000.
  7. Ред. Ю. Л. Трофимова. Психологія, К., 1999, с. 488-491.
  8. М. Мольц. Я – это я, или Как стать счастливым. М., 1991

В начало || О центре || Клуб || Статьи || Лекции || Атеисту
Новые материалы || Благодарности || Ссылки

© http://www.ikthus.org.ua - Теологический центр ИХТУС, 1999-2007
© Использование наших материалов приветствуется при условии
    неизменности текста, авторства и всех примечаний.
    Ссылка на Теологический центр ИХТУС обязательна.
 		© Разработка: Сергей Голубь,
© Дизайн: Виктор Голубь.


Коллектив ИХТУСа не имеет отношения и может не разделять мнение рекламируемых ресурсов.