Что же произошло в тот вечер? О каком новом завете Иисус говорил? Что Его слова значили для учеников? Как этот завет соотносится с другими заветами в Писании? Каковы их сходства и различия? В чём сущность нового завета?

      Писание и археологические раскопки позволяют заключить, что в античности заветом называлась самая серьёзная форма взаимоотношений. Серьёзность достигалась за счёт того, что обе стороны клялись жизнью в том, что будут верны принятым на себя обязательствам. Жертвоприношение при этом наглядно показывало, под что подводит себя человек в случае нарушения им завета.
      Вообще существовало 2 вида заветов: между равными лицами (царь – царь) и между неравными (император – подданные). Последние принято называть сюзерено-вассальными договорами, и именно по их подобию Бог заключал заветы со Своим творением. Это значит, что Он их заключал не вследствие переговоров с человеком (как договор), а исключительно по Своей инициативе и по Своим условиям. Человек мог только возобновить заключённый прежде завет.
      Итак, на вечере Иисус заключил с Израилем новые взаимоотношения. С этого момента отношения, бывшие прежде, христиане стали называть ветхим заветом. Возникает вопрос: новый завет заменил ветхий или же он вырос их ветхого? В этой статье я собираюсь показать, что он вырос из ветхого завета.
      Под ветхим заветом обычно подразумевают 5 заветов: с Адамом, с Ноем, с Авраамом, с Моисеем и с Давидом. Каждый из них, опять-таки, не заменял предыдущий, а утверждал и расширял его. Это следует из того факта, что все они (не только последний) описаны как вечные (2 Цар. 7:13, 16; Лев. 24:8; Быт. 17:7; 9:12-16; 1:26 - ср. Рим. 8:29), т. е. они не заменяли, а наслаивались друг на друга. А во-вторых, каждый, начиная со второго, завет заключался с людьми, уже состоявшими в завете. И поскольку они (посредники завета) были послушными Богу, они не могли заключением следующего завета нарушить предыдущий. Напротив, они таким образом должны были исполнить предыдущий.
      Все заветы объединены одной целью: "Я буду вам Богом, а вы будете Моим народом" (Быт. 17:7; Исх. 6:7; Лев. 11:45; Вт. 4:20; 4 Цар. 11:7; Иез. 34:24; 2 Кор. 6:16; Евр. 8:10; Отк. 21:3). И каждый из них ценен тем, что вносит особый вклад в достижении этой цели. Чтобы образовалась река нового завета, каждый ручей вносит свою долю.

1. В завете с Адамом Бог дал человечеству жизнь и условия для жизни, затем возложил на него ответственность заботиться о творении, возделывать его, а также размножать образы Божьи на земле (Быт. 1:26-30). Когда же человечество согрешило и вошло в зависимость от дьявола, Бог по милости Cвоей не оставил их отношения "мирными", а установил войну между ними, в которой победит человечество (Быт. 3:15). "Семя жены" в этом завете связывается с Авелем, затем с Сифом (Быт. 4:25).
2. В завете с Ноем Бог повторил повеление размножаться и владычествовать. И, кроме этого, Он добавил 2 важных стабилизирующих фактора в условиях человеческой испорченности. Во-первых, Он пообещал, что больше не будет поражать всю землю из-за греха, в знак чего поставил радугу (Быт. 8:21-22; 9:9-17). Во-вторых, Бог учредил казнь убийц, чтобы хоть каким-то образом предотвратить вырождение образов Божьих (Быт. 9:5-7). "Семя жены" после Ноя начала представлять линия Сима (Быт. 9:26).
3. В завете с Авраамом Бог вплотную приступил к реализации упомянутой выше цели – среди размножившихся образов Божьих сформировать Себе народ, для которого Он был бы Богом. Завет содержит 2 обещания: произвести от Авраама народ и предоставить этому народу землю для обитания (Быт. 17:2-8). Начиная с этого завета, "семенем жены", воюющим с "семенем змея" (язычниками), стали потомки Авраама, Исаака, Иакова.
4. В завете с Моисеем Бог учредил законодательную систему, которая бы регулировала жизнь Его народа (Исх. 19 и далее). Ап. Павел особо подчёркивает то, что завет с Моисеем не упразднил завета с Авраамом (Гал. 3:17). Люди и при Моисее должны были находить себе праведность в положениях завета с Авраамом (т. е. по вере), а строить свою жизнь по законам завета с Моисеем. Иисус Навин в этот период возвращает народ в землю, обещанную в завете с Авраамом.
5. В завете с Давидом Бог на основе Своего избранного народа начинает образовывать царство, которое должно распространиться на всю землю. Он устанавливает династию Давида, которая будет править вечно (2 Цар. 7:12-16). В этот период "семя жены" увязывается главным образом с этой династией.

      Но вот пришёл новый завет. Это не просто очередной завет, который прибавился к Давидовому. Развитие тех заветов было, скажем так, количественным, здесь же мы имеем развитие в качестве. Другими словами, там, когда один завет добавлял какую-то черту ко другому, то добавлял к тени тень (или, точнее, делал ту же тень более чёткой). А новый завет нового в этом смысле ничего не добавил, он просто раскрыл реальность, от которой падали тени в прошлых заветах. Раньше тени, конечно, тоже в какой-то степени её раскрывали, указывая на неё, – и верующие понимали намёки и постигали реальность. Однако для них очень многое оставалось ещё туманным (1 Петр. 1:10-12).

      Несколько примеров.

1. Новый завет уникален тем, что Бог пишет Свои законы не на каменные скрижали, а в сердца верующих:

   "Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их... Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом" (Иер.31:31-33; Евр. 8:8-10; ср. 2 Кор. 3:3).

         В количественном отношении ничего не изменилось: тот же Царь, тот же народ, тот же закон. Отличие в том, что закон, который мы исполняем, находится не вне, а внутри нас. Новый завет принёс новое качество послушания.
         Но в сознании сразу же встаёт вопрос: а разве в Ветхом завете не было такого качества? Разве закон не пребывал в сердцах верующих? Мы знаем много мест, говорящих, что пребывал:

   "Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце" (Пс. 39:9).

   "Послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой!" (Ис. 51:7)

   "В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою" (Пс. 118:11)

   "Итак положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу" (Вт. 11:18).

         И т. д.
         Жан Кальвин так высказался по этому поводу: "На это я отвечаю, что отцы, прежде возрождённые, получили эту милость через Христа, поэтому мы можем сказать, что она была передана им из другого источника. Следовательно, власть проникать в сердце не была присуща закону, но являлась благом, переданным закону от Евангелия"¹. Робертсон комментирует: "Ничто при старом завете не обладало действенностью, необходимой для того, чтобы реально примирить грешника с Богом. Только в предвидении свершённого труда Христова могло при старом завете произойти обновление сердца"². Ветхозаветние святые, можно сказать, опередили своё время, они настолько прониклись духом своего завета, что во многом уже догадывались, какая реальность за ним стоит.

2. Ещё один пример касается прощения грехов. Иеремия его считает второй характерной чертой нового завета: "И уже не будут учить друг друга.., ибо все сами будут знать Меня.., потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более" (Иер. 31:34). Послание к евреям говорит, что жертвы ветхого завета не освобождали совесть от грехов, они наоборот ещё больше подчёркивали вину (Евр. 10:1-4). "Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи".
         Но вот что удивительно: в Ветхом Завете есть немало мест, повествующих, что люди были уверены в своём прощении. В 31 Псалме Давид говорит "Ты снял с меня вину греха моего" (ср. Рим. 4:6-8). На основе чего такая уверенность?
         Как и следовало ожидать, Давид не стал описывать, как он в храме принёс жертву за свой грех (хотя он принёс её). Более того, в 50 Псалме он высказывает свои сомнения по поводу того, нужна ли Богу вообще его жертва (ст. 18). И это несмотря на то, что Закон говорит: согрешил – принеси жертву, и Бог простит твою вину (Лев. 6:7). Но единственное, в чём Давид находит основание для своего прощения, – милость Божья (Пс. 50:3).
         Хотя в Законе прямо не указывалось, что жертвы животных – прообразы, тем не менее ожидалось, что люди поймут это. И Давид уловил намерения Бога. Глубоко в своём сердце он чувствовал, что суть не в жертвах животных. Он усматривал за ними что-то гораздо более великое, что он, конечно же, не мог осознать. Те жертвы для него не больше, чем символ, а совершенной жертвы ещё нет, поэтому он со всеми грехами просто бросается в Божью милость. Давиду, как и многим другим праведникам, удалось распознать в недре ветхого завета зародыш нового.

3. Третий пример касается их отношения к земле Ханаанской, которая была дана иудеям в завете с Авраамом. Обетование гласило, что она навеки является их наследием и владением (Быт. 12:7). Казалось бы, Авраам и его потомки должны были бы удовлетвориться этим благословением. Ведь в обетовании не было сказано, что Ханаанская земля – лишь символ благословения. Однако люди, знавшие близко Бога, относились к ней именно как к символу! Они приняли подарок от Бога, но догадывались, что это лишь прообраз настоящего подарка. Авраам, зная, что земля принадлежит ему навеки, обитал на ней, "как на чужой.., ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог". Авраам не сознавал, на что именно он надеялся (это мы уже знаем, что на новую землю и небо), но надеяться на большее ему хотелось. В своём сердце он вышел за рамки завета своего времени. Люди, подобные Аврааму, "говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле.., они стремились к лучшему, то есть к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город" (Евр. 11:9-16).
         Давид тем более не тешил себя этой землёй: "странники мы пред Тобою и пришельцы, как и все отцы наши, как тень дни наши на земле, и нет ничего прочного" (1Пар. 29:15). И вот ещё что интересно. Несмотря на то, что со времени Иисуса Навина народ уже жил в Ханаане, Давид призывает людей не ожесточать своих сердец и всё-таки войти (!) в Ханаан (Евр. 3:13-4:11).

      Остаётся ответить на вопрос: почему Бог именно так вёл человечество? Почему бы не сразу заключить новый завет?
      Ап. Павел ветхозаветнее время характеризует как детство человечества (Гал. 3:24-4:7). Если относиться к ребёнку, как к взрослому, он не поймёт, чего мы от него хотим. Поэтому взрослые свои понятия передают в доступных для детей формах. Связывая эту аналогию с заветами, скажем, что понятия взрослых – реальность нового завета, а доступные детям формы – это тени старого. Взрослый начинает не с того, что учит ребёнка: "Будь осторожен". Он сначала говорит ему: "Нельзя брать нож", – и в этом уже заключается идея осторожности. Также вместо того, чтобы говорить ему "будь трудолюбив", он играет с ним игру, которая косвенно учит трудолюбию. Но если, спустя некоторое время, дети так и продолжают не брать нож и играть в игры, а осторожными и трудолюбивыми не стали, то их развитие уже оставляет желать лучшего. Они не увидели за "тенью" "реальности", говоря терминами Послания к евреям. Именно на эту проблему Иисус указал Никодиму, когда упрекнул его в том, что он не постиг рождения свыше в Ветхом Завете (Ин. 3:10). В этом же Павел упрекнул галатскую церковь: "Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им? Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы. Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас" (Гал. 4:9-11).
      И, как мы уже говорили, были другие люди. Они понимали, что Бог общается с человечеством "по-детски" и улавливали суть Его слов. Они в каком-то смысле опередили своё время, они познали в ветхом завете новый. И всю их жизнь можно охарактеризовать как состояние ожидания, когда же, наконец, человечество повзрослеет и взаимоотношения Бога с ним облекутся в зрелую форму:
"Ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали", "Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат" (Мф. 13:17, 16), "К сему-то спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати... Им открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть Ангелы" (1 Петр. 1:10, 12). "Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались" (Евр. 11:13). Радовались, потому что, хоть они и не жили в новом завете, они предчувствовали его и считали себя причастниками его обетований.
      Вот же какая ирония получается! У одних наступление нового завета было чаянием всей жизни, а другие настолько зациклились на "играх" и "наглядных пособиях", что не заметили прихода нового завета.
      А заметили ли мы, что наступила полнота времени (Гал. 4:4) и что Бог уже "по-взрослому" относится к человечеству? Да, мы уже не совершаем жертвоприношений и омовений, но полностью ли мы живём в реальности нового завета?
      Мы всё ещё ожидаем благословений или же принимаем те, которыми мы благословлены во Христе?
      Довольствуемся ли мы только материальными благословениями или всё же считаем их лишь тенью духовных?
      Ограничиваемся ли мы исполнением буквы закона или же идём дальше, чтобы постигнуть дух любви, находящийся в сердце закона и обретаемый во Христе?
      Посвящаем ли мы Богу только "субботу" или всё же понимаем, что она символизирует посвящение Богу всего своего времени.
      Подобно и десятина: суть в ней или в идее, которую она передаёт – посвятить Богу всё своё имущество?
      И т д.
      Давайте подумаем над этим...

2 октября 2002 г.

      Литература и комментарии

1. John Calvin. Commentaries of the Book of the Prophet Jeremiah and the Lamentations, Grand Rapids, 1950, 4:131 // Цит. по О. Палмер Робертсон. Христос Божьих заветов, Одесса, 2002, с. 369.
2. Там же.
3. Ж. Кальвин. Наставление в христианской вере, РГГУ, 1997, т. 1, с. 428-462.
4. Р. Пратт. Он дал нам прообразы, К., 2000, с. 344-356.
5. Р. Пратт. Лекции по пророческим книгам Ветхого Завета, УБС, 2001.
6. Д. Мюррей. Завет благодати: библейско-теологическое исследование.