Все мы знаем, какой вред приносит в нашу жизнь беспокойство. Оно мешает нам сосредоточиться на деле, притупляет наш ум, отравляет чувства, отталкивает от нас людей, подрывает здоровье и портит внешность. Предлагает ли христианство реальный для современного человека способ освобождения от беспокойства? И чем он лучше других – популярных, но нехристианских?

      Надо сказать, что в светской психологии проблема беспокойства решается довольно успешно. Люди, последовавшие советам психологов, действительно чувствуют себя лучше, становятся уравновешенными и более плодотворными. Я тоже часто перечитываю некоторые работы по этой теме, чтобы понять принципы, которые мне помогли бы разбить какой-то устоявшийся стереотип.
      Но я вижу, что у нехристианской психологии нет комплексного подхода к решению этой проблемы. Она находит причины беспокойства в психологии, в физиологии человека, но почти совсем не затрагивает нравственности человека. Никто не пишет, что проблема чрезмерной озабоченности имеет нравственные корни.
      Люди лечащие всегда стоят перед искушением поверхностного подхода к болезни. Врачи часто довольствуются медикаментозным лечением, не обращая внимание пациента на "холодный климат" его души, ставший причиной болезни. Психологи, леча душу, как правило, не доходят до уровня совести, т. е. до уровня греха. Они наоборот всячески пытаются отвлечь человека от чувства вины, перенося ответственность за неважное состояние его психики на трудных родителей, трудное общество, трудные жизненные обстоятельства; таким образом, в мучениях совести они видят скорее симптомы болезни, чем прямой указатель на её причину (грех). Оно и понятно: зачем будоражить совесть человека, если не знаешь, как потом избавить его от её угрызений? А психолог-нехристианин действительно не знает, что делать с угрызениями совести, ведь, как мы убедились во второй статье цикла, существует только один действенный способ удовлетворения совести – принятие смерти Христа как наказания за свои грехи.
      Нам же, христианам, незачем бояться честно ответить на вопрос о корневой причине озабоченности. Если мы виновны перед Богом, нужно это смело признать – ведь чувство виновности нам даётся не для того, чтобы мы были под его гнётом, а для того, чтобы ещё больше приблизить нас ко Христу и поднять в наших глазах ценность Его смерти.
      А в своей обеспокоенности мы действительно виновны пред Ним. Дело не столько в трудных обстоятельствах, сколько в нарушенных взаимоотношениях с Богом. Нам по наследству передалась привычка сомневаться в Его доброжелательности. Нам кажется, что в данный момент Он не заслуживает доверия. "Мы, – пишет Лэрри Крабб, – приходим к выводу, что должны восполнить то, что Бог нам недодаёт и сделать самостоятельно то, что Он для нас не делает; иными словами, мы должны сами позаботиться о себе"⁵². У Бога, думаем мы, свои заботы, у меня свои.
      Поэтому, когда Бог лечит человека, Он начинает именно отсюда. Он восстанавливает в нашем сознании связующее звено союза – одни заботы. И мы убеждаемся, что взаимоотношения между Творцом и творением не могут быть иными. Это очень естественно, когда заботы творения являются заботами Творца, а заботы Творца – заботами творения.
      Такое понимание взаимоотношений должно придти на смену нашим индивидуалистическим принципам: "если я сам о себе не позабочусь, никто обо мне не позаботится", "не буду ждать манны небесной", "на Бога надейся, а сам не плошай", "твои проблемы – тебе и выпутываться из них".

      В предыдущих статьях мы больше говорили о том, что связывает нас со Христом, благодаря Его жизни внутри нас. Здесь же мы сфокусируем своё внимание на том, что Бог и мы – одно целое, несмотря на то, что Он живёт вне нас. Другими словами, Он не только даёт внутреннюю силу для духовной жизни, а и формирует внешние обстоятельства такими, чтобы они максимально способствовали ей.
      Для начала давайте взглянем, как одни заботы объединяли Отца с Сыном.

Продолжение ...

52. Лэрри Крабб. Поиски Бога. С-П., 1997, с. 102.