Все мы знаем, какой вред приносит в нашу жизнь беспокойство. Оно мешает нам сосредоточиться на деле, притупляет наш ум, отравляет чувства, отталкивает от нас людей, подрывает здоровье и портит внешность. Предлагает ли христианство реальный для современного человека способ освобождения от беспокойства? И чем он лучше других – популярных, но нехристианских?

      Надо сказать, что в светской психологии проблема беспокойства решается довольно успешно. Люди, последовавшие советам психологов, действительно чувствуют себя лучше, становятся уравновешенными и более плодотворными. Я тоже часто перечитываю некоторые работы по этой теме, чтобы понять принципы, которые мне помогли бы разбить какой-то устоявшийся стереотип.
      Но я вижу, что у нехристианской психологии нет комплексного подхода к решению этой проблемы. Она находит причины беспокойства в психологии, в физиологии человека, но почти совсем не затрагивает нравственности человека. Никто не пишет, что проблема чрезмерной озабоченности имеет нравственные корни.
      Люди лечащие всегда стоят перед искушением поверхностного подхода к болезни. Врачи часто довольствуются медикаментозным лечением, не обращая внимание пациента на "холодный климат" его души, ставший причиной болезни. Психологи, леча душу, как правило, не доходят до уровня совести, т. е. до уровня греха. Они наоборот всячески пытаются отвлечь человека от чувства вины, перенося ответственность за неважное состояние его психики на трудных родителей, трудное общество, трудные жизненные обстоятельства; таким образом, в мучениях совести они видят скорее симптомы болезни, чем прямой указатель на её причину (грех). Оно и понятно: зачем будоражить совесть человека, если не знаешь, как потом избавить его от её угрызений? А психолог-нехристианин действительно не знает, что делать с угрызениями совести, ведь, как мы убедились во второй статье цикла, существует только один действенный способ удовлетворения совести – принятие смерти Христа как наказания за свои грехи.
      Нам же, христианам, незачем бояться честно ответить на вопрос о корневой причине озабоченности. Если мы виновны перед Богом, нужно это смело признать – ведь чувство виновности нам даётся не для того, чтобы мы были под его гнётом, а для того, чтобы ещё больше приблизить нас ко Христу и поднять в наших глазах ценность Его смерти.
      А в своей обеспокоенности мы действительно виновны пред Ним. Дело не столько в трудных обстоятельствах, сколько в нарушенных взаимоотношениях с Богом. Нам по наследству передалась привычка сомневаться в Его доброжелательности. Нам кажется, что в данный момент Он не заслуживает доверия. "Мы, – пишет Лэрри Крабб, – приходим к выводу, что должны восполнить то, что Бог нам недодаёт и сделать самостоятельно то, что Он для нас не делает; иными словами, мы должны сами позаботиться о себе"⁵². У Бога, думаем мы, свои заботы, у меня свои.
      Поэтому, когда Бог лечит человека, Он начинает именно отсюда. Он восстанавливает в нашем сознании связующее звено союза – одни заботы. И мы убеждаемся, что взаимоотношения между Творцом и творением не могут быть иными. Это очень естественно, когда заботы творения являются заботами Творца, а заботы Творца – заботами творения.
      Такое понимание взаимоотношений должно придти на смену нашим индивидуалистическим принципам: "если я сам о себе не позабочусь, никто обо мне не позаботится", "не буду ждать манны небесной", "на Бога надейся, а сам не плошай", "твои проблемы – тебе и выпутываться из них".

      В предыдущих статьях мы больше говорили о том, что связывает нас со Христом, благодаря Его жизни внутри нас. Здесь же мы сфокусируем своё внимание на том, что Бог и мы – одно целое, несмотря на то, что Он живёт вне нас. Другими словами, Он не только даёт внутреннюю силу для духовной жизни, а и формирует внешние обстоятельства такими, чтобы они максимально способствовали ей.
      Для начала давайте взглянем, как одни заботы объединяли Отца с Сыном.

Отец и Сын: одни заботы на двоих

      Удивительно, насколько тесно переплетаются интересы Отца и Сына. В отношениях Бога-Отца с Богом-Сыном вообще вряд ли возможно определить, где чьи интересы. Но и даже когда мы смотрим на отношения человека-Иисуса с Отцом, не всегда это видно. Поэтому мы сосредоточимся на чисто человеческих заботах – на материальных и психологических потребностях Иисуса.
      Говорить об отношениях Сына с Отцом всегда трудно. Дело в том, что они понятны нам настолько, насколько мы сами практикуем такие отношения с Отцом. Если мы не постигли какую-либо сторону доверия Богу, то мы вряд ли заметим её в отношении Иисуса к Отцу.
      Тем не менее, попытаемся представить себе жизнь Иисуса Христа.
      То, что Он был Сыном Божьим, отнюдь не облегчало её. Он испытал на Себе все тяготы человеческие, был искушён во всём, кроме греха (Евр. 4:16; ср. Лк. 2:28). Наоборот Ему приходилось ещё труднее, чем нам – большая ответственность, больший уровень искушений, больше борьбы, больше святости, в принятии решений больше, чем нам, нужно было учитывать.
      Он жил в обстоятельствах, очутись мы в которых – вполне возможно, что мы бы не доверяли Богу. Ясли, в которых Он родился, символизируют условия, всю жизнь сопровождавшие Его - отверженность, одиночество, непонимание, бедность. Не зная этого, один путник как-то легко принял решение следовать за Иисусом: "Господи! Я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошёл". Христос сразу же охладил его пыл: "лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову" (Лк. 9:57-58)
      Эти слова говорят не просто об отсутствии постоянного жилища, в них заключена вся горечь и ирония касательно уровня жизни Создателя жизни.
      Понятно, что у Христа был дом в Назарете, в нём Он вырос. Работал плотником. Понятно, что никто не вынуждал Его бросать всё это. Но Он был движим любовью к Своему Отцу Небесному, и ради Него согласен был оставить Свой привычный уклад. Он должен был совершить служение, ради которого пришёл на землю. Что при этом сыграло решающую роль? Доверие. Иисус знал: если Отец призвал, значит он позаботится о пропитании.
      И Бог действительно позаботился. Среди тех, кто восприняли благовестие, было немало таких, что финансово поддерживал Иисуса и Его учеников. Это Мария Магдалина, Иоанна, жена домоправителя Иродового и многие другие (Лк. 8:2-3). Стало быть, Иисус на опыте переживал то, о чём проповедовал; а Его проповедь о беспокойстве читается совсем по-другому, если знаешь, что она была пережита Самим Христом. Вот это сокровище:

      Тяжело приходилось Иисусу и в душевном плане. Отверженность усугублялась с каждым днём. Сперва Его не поняла родная семья (Мк. 3:21, 31-35; Ин. 7:5), потом Его не понял родной город (Мк. 6:1-6), далее стало очевидным, что Его отверг родной народ (Ин. 12:37-43; Мк. 15:6-15; Лк. 19:41-44; Деян. 3:14) и весь мир (Ин. 1:10). Росло непонимание и среди Его учеников (Ин. 6:60-66; 16:31-32; Мф. 16:21-23; 26:40, 56; Лк. 24:25-27). Одним словом, чем больше Иисус говорил о сути Своего прихода, чем больше открывал Себя и тосковал в предчувствии Своих страданий, тем меньше встречал понимания. Чем больше нуждался в поддержке, тем меньше её получал.
      А теперь обратим внимание, что в этот момент делает Отец. В критические моменты Он утешает и поддерживает Сына наполненными любовью и силой словами: "Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение". Это случалось и перед искушением в пустыне (Мк. 1:11-12), и во время тяжёлого, гнетущего состояния, которое по мере приближения казни всё больше овладевало Иисусом (Лк. 9:35; Ин. 12:28). Во многих опасных ситуациях Бог приходил к Нему на помощь (Лк. 4:30; Ин. 8:59); через ангела укрепил Его, когда оставленный всеми и изнемождённый от борьбы Он молился в Гефсиманском саду (Лк. 22:42).
      В результате Иисус никогда не чувствовал полного одиночества. Он говорил: "Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного" (Ин. 8:29). "Я и знал, что Ты всегда услышышь Меня" (Ин. 11:42). "Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною" (Ин. 16:32). А дальше следует 17-я глава, из которой хорошо видно, что в моменты оставленности Иисус очень ясно сознавал нить, связывающую Его с Отцом. Он говорит с Отцом о взаимности забот между ними: "Прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя... Я прославил Тебя на земле и ныне прославь Меня Ты... Я о них (учениках) молю.., которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И всё Моё Твоё, и Твоё Моё... Соблюди их во имя Твоё.., когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твоё" (Ин. 17).
      Было лишь одно исключение – крест. На нём Иисус ощутил холод и ужас абсолютного одиночества, но это было необходимо для нашего искупления (Мф. 27:46).
      Из всего вышесказанного напрашивается очень важный для нас вывод. Забота Отца заключалась вовсе не в том, чтобы не допускать трудностей и страданий в жизни Сына (мы часто именно такой "заботы" ожидаем от Бога), а в том, чтобы в трудностях помогать, отвечать на молитвы, поддерживать, вдохновлять. Мы также увидели наилучший пример взаимопроникновения двух личностей. Отец и Сын очень наглядно и убедительно раскрыли для нас, насколько глубоко одни заботы могут связывать Бога и человека.

Христос и верующий: одни заботы на двоих

      Одни заботы – это, конечно же, очень широкое понятие. Оно, по сути, вмещает в себя всё то, о чём мы говорили в предыдущих статьях. "Одна история" и "Одна жизнь" – это заботы Бога о нас. Результат – мы оправданы, освобождены от греха и смерти и воскрешены к новой жизни. А "Одна воля" – это заботы наши о Боге. Мы отвергаем свою волю в предпочтении Божьей воли.
      Зачем же тогда мы снова собираемся говорить об одних заботах? Во-первых, чтобы посмотреть на то же самое в другом ракурсе: пользуясь более общим термином "заботы", можно увидеть все связующие звенья союза как бы издалека и тем самым освежить их восприятие. Во-вторых, чтобы заметить то, на что мы раньше не обращали внимания. Мы не упоминали об обыкновенных заботах повседневной жизни – заботах о пропитании, одежде, жилье, заботах о каких-либо достижениях в учёбе, работе, служении, заботе о взаимоотношениях с людьми. Таким образом, если раньше грехами, разрушающими союз с Богом, мы называли самооправдание, самоусовершенствование и своеволие, то сейчас на первый план всплывает грех обыкновенной житейской самоозабоченности. (А в следующей статье мы продолжим эту линию, говоря о грехе самопрославления.)
      Самоозабоченность, по Библии, – это состояние человека, не доверяющего Богу заботу о себе. Важно очень чётко понимать это определение. Подразумевается не просто забота о себе. Библия не против забот, если они находятся в пределах наших человеческих возможностей ("кто может прибавить себе росту хоть на один локоть?" (Мф. 6:34, 27; Еф. 5:29)), и если они не мешают служить Богу ("не можете служить Богу и маммоне" (Мф. 6:24-25; 13:22; Рим. 13:14)) и не изматывают человека, превращая его в жертву ("душа не больше ли пищи, а тело – одежды?" (Мф. 6:25)). В основе самоозабоченности лежат не заботы как таковые, а недоверие Богу, которое начинается с обиды на Него (может быть, не с явной обиды, а с её тени). И эта обида, естественно кажется человеку оправданной. Что же нужно понять, чтобы возрасти в доверии?
      Нужно понять принцип единственности забот, лежащий в основе взаимоотношений любого человека с Богом. Иисус в Нагорной проповеди призвал нас научиться из "опыта" птиц и цветов. Они не заботятся, не волнуются, не переживают, а Бог заботится о них. Тем более Бог будет заботиться о человеке, потому что человек, сказал Он, дороже Богу, чем цветы и птицы. Иисус хотел, чтобы мы поняли, что Бог предусмотрел заботу о Своём творении. Он специально создал творение слабым, не способным обеспечить своё существование, чтобы затем Самому заботиться о нём. А творение по мере своих сил должно заботиться о Творце, "ища Царствия Божьего".
      Итак, по замыслу Божьему, в союзе Творца с творением заботы должны пересекаться. Союзники должны заботиться друг о друге, а не о себе. Бог придерживается принципа единственности забот и не допускает, чтобы они дублировались. Когда творение само начинает заботиться о себе, Бог перестаёт заботиться о нём (если не полностью, то хотя бы в некоторой степени). То же самое и в отношении Себя: если творение не заботится о Царствии Божьем, то Бог, как правило, и не продвигает его. Он не хочет заботиться о Себе Сам.
      Рассмотрим этот принцип на примере израильтян, когда они выходили из Египта.
      Господь неизменно заботился о Своём народе. Когда в Египте к власти пришёл фараон, не связанный дружественными узами с Иосифом, для народа Израильского наступили очень тяжёлые времена. Желая предотвратить всегда возможное в будущем восстание дешёвой рабочей силы, фараон решил, что будет более разумным создать условия, при которых внимание народа целиком было бы приковано к работе. "И поставили над ними начальников работ, чтобы изнуряли их тяжкими работами.., с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам и делали жизнь их горькою от тяжкой работы" (Исх. 1:8-14). Господь, слыша их вопли (заметьте, не молитву), сжалился над ними. И решил возглавить грандиозное по своему размаху освобождение двухмиллионного народа из рабства. Он намерен был создать для него прекраснейшие условия для жизни: "избавить его от рук Египтян… и ввести его в землю хорошую и пространную, где течёт молоко и мёд" (Исх. 3:8)⁵³.
      Доверились ли израильтяне Божьей заботе? Нет. Не верили уже с самого начала. Более того, считали, что Бог хочет увеличить их страдания. Ведь фараон, чувствуя неладное, ещё больше усилил гнёт израильтян. Какая там земля обетованная, если мы здесь и сейчас страдаем! (Тогда они ещё не смели признаваться открыто, что возмущены поведением Бога, и всю грязь выливали на Моисея. Но вскоре они уже прямо протестовали против Бога.)
      Дальше положение усугублялось. Бог, снисходя к неверию народа, повёл его обходным путём, через пустыню (13:17). Если бы они шли прямо, то достигли бы Ханаана за 2 недели (!), но на этом пути шла война. Война – для Бога не проблема, народ спокойно, в целости и сохранности мог пройти кратчайшим путём. А так – неверием усложнили себе жизнь, бродили месяцами по пустыне.
      Пустыня – конечно, не война, но и её было достаточно, чтобы выявилась сущность недоверчивого сердца. В пустыне они встретили и жажду, и голод. Вновь и вновь, как зациклившаяся пластинка, Библия повторяет: "и возроптал народ на Моисея, говоря, что нам пить?" (15:24); "и возроптало всё общество... вывели вы нас в эту пустыню, чтобы все собрание это уморить голодом" (16:3); "и укорял народ Моисея, и говорили: дайте нам воды пить" (17:2); "народ стал роптать вслух Господа" (Числ. 11:1). Тогда Бог давал им и есть, и пить, и, я уверен, ещё больше бы давал, если бы они не роптали, а хотя бы раз помолились и попросили. Однако при постоянном раздражении народа Божья забота мало-помалу превращалась в проклятие: "Даст вам Господь мясо, и будете есть. Не один день будете есть, не два дня, не пять дней, не десять дней и не двадцать дней, но целый месяц, пока не пойдет оно из ноздрей ваших и не сделается для вас отвратительным, за то, что вы презрели Господа, Который среди вас, и плакали пред Ним, говоря: для чего было нам выходить из Египта?" (Числ. 11:18-20).
      Критический момент наступил тогда, когда израильтяне вплотную подошли к земле Ханаанской. Местные жители им показались (именно показались – И.Н. 2:9) слишком сильными, чтобы они могли владеть ею. И всю ночь роптали евреи на Моисея и Аарон: "О, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! и для чего Господь ведет нас в землю сию, чтобы мы пали от меча?" (14:1-3). И уже решили возвращаться обратно в Египет (все, кроме Халева и Иисуса Навин).
      В те дни Господь сказал Израилю очень ценные для нас слова: "Как говорили вы вслух Мне (Совр. перев. – на что жалуетесь⁵⁴), так и сделаю вам" (Числ. 14:28)
      В результате они ещё 40 лет ходили по пустыне, вдоволь испытывая всё то, на что жаловались – в полной мере ощутили и голод, и жажду, пока не умерли там все до единого.
      Можно себе представить, что думало то поколение, странствуя потом по пустыне: они ощущали себя правыми по отношению к Богу, ведь их недоверие "оправдалось"! Они давно уже знали, что из этой затеи возвратиться в свою землю ничего не получится, знали также и то, что Бог вывел их в пустыню, чтобы погубить! Ещё с самого начала они чувствовали, что так будет!
      Это и есть самое страшное и роковое последствие неверия – неверие само себя подтверждает. Неверующие Богу люди попадают в порочный круг, в их жизни действительно случается всё то, чего они опасались – и они ещё больше утверждаются в неверии. Не сомневайтесь в Боге, иначе вы обязательно увидите правоту своих сомнений. Как, например, увидели фарисеи (Мк. 8:11-13), или жители Назарета, которым не суждено было наблюдать чудеса Иисуса (Мк. 6:5), или оставившие Господа ученики, у которых предположения о "странностях" Христа подтвердились на опыте (Ин. 6:60-66). "Кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет" (Мф. 13:12).
      Бог очень серьёзно относится к принципу единственности забот: заботы или одни на двоих, или вообще никаких⁵⁵. Чтобы на опыте пережить Божью заботливость, нужно передать заботу о себе в Божьи руки, а освободившиеся силы и внимание использовать для заботы о Божьих интересах. Как это сделали Моисей, Халев, Иисус Навин, апостолы, женщина хананеянка (Мф. 15:22) и т. д. Все они каждый день видели чудесные подтверждения своим предположениям о доброте и силе Бога. "Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится" (Мф. 13:12).
      Вкратце упомяну ещё одну проблему, из-за которой некоторые христиане не ощущают в своей жизни реальности "одних забот на двоих". Несмотря на то, что они изо всех сил пытаются жить Божьими заботами, со стороны Бога они встречают своего рода безразличие к этому. Если евреям в пустыне "не прилагалось", потому что они "прежде не искали Царства Божьего", то почему же иногда "не прилагается" людям, которые, кажется, полностью отданы делу Божьему? Назовём эту проблему комплексом Марфы. Марфа, заботясь о Господе, задавала тот же вопрос: "Господи! Разве Тебя не волнует, что мне тяжело одной?" (Лк. 10:40).
      На самом деле то, чем занималась Марфа, на тот момент вовсе не соответствовало интересам Иисуса. Если бы она была более внимательной к Господу, она, подобно Марии, сразу бы заметила это.

Муж и жена: одни заботы на двоих

      Если раньше мы не во всём могли провести параллель с союзом мужа и жены – приходилось учитывать специфику такого, скажем, явления, как жизнь Бога в человеке, – то в отношении забот (материального и душевного попечения) наблюдается практически полная преемственность.
      Два человека лишь тогда действительно верят, что Бог их соединил в одно целое, когда их заботы переплетены: муж живёт интересами жены, жена – интересами мужа. В таком браке супруги относятся друг ко другу, как к самому себе, носят бремена друг друга. Заботы, бывшие некогда чужими, стали для них родными.
      Представим себе брак, в котором муж понимает, что в таких-то вещах зависит от жены, и в котором жена осознаёт, что в том и другом она зависит от мужа. Такие зависимости друг от друга надёжно скрепляют семью, заставляют супругов держаться вместе. И наоборот, если число зависимостей снижается, и супруги перестают нуждаться друг в друге, то такой брак непрочный. В нём нет связующих элементов.
      Сегодня многие ратуют за независимость супругов, считая своим долгом формирование новой, не отягощённой традициями этики, но, на мой взгляд, это возврат к менталитету натурального хозяйства, когда каждый был вынужден от начала и до конца производить себе продукты потребления. Это, по меньшей мере, малопродуктивно; супруги, каждый из которых самоозабочен, мало достигнут в жизни.
      Почему так происходит? Почему в наше время больше, чем когда бы это ни было, супруги не ощущают потребности друг в друге? Почему считают унизительным заботиться друг о друге?
      Причина, я думаю, связана со значительным сближением понятий мужественности и женственности. Нередко они значат одно и то же. Я имею в виду то, что с точки зрения Бога большинство мужчин тяготеют к женскому образу мышления, как и большинство женщин – к мужскому. Это не удивительно, ведь ни в семьях, ни в сфере образования никто серьёзно не занимается воспитанием у детей мужественности и женственности. Между тем, если бы мы поляризовали⁵⁶ эти понятия, нам бы открылось, как сильно мужчина и женщина нужны друг другу.
      Итак, современное понимание мужественности и женственности следует подвергнуть корректировке Библией, чтобы в отношении забот избежать следующих двух вещей. Здесь, как в оркестре, возможны два нелепых варианта: в одном случае все могут исполнять сольные, независимые партии, противореча и мешая друг другу, из-за чего прозвучат, мягко говоря, невыразительно; в другом случае все могут друг другу аккомпанировать, но неизвестно во имя чего – нет ни мелодии, ни ведущей линии. Другими словами, без библейского понимания брака супруги будут либо вообще не заботиться друг о друге и жить каждый своей жизнью, либо эти их заботы превратятся в самоцель и тем самым потеряют смысл.
      Недостатков первого варианта мы уже коснулись, теперь рассмотрим второй. Для этого вернёмся в Эдем, к месту творения брака. Первые главы Бытия ясно показывают, что в заботы мужа о жене и жены о муже Творец вкладывал разный смысл.
      Бог создал Адама для "возделывания сада" (2:15). Его сущность и предназначение были определены ещё до создания Евы и независимо от неё. Потом Бог создал из Адама Еву. Он дал её, во-первых, занятому Адаму, во-вторых, нуждающемуся в помощи. Сущность Евы была определена в отношении к Адаму – его помощница (2:18). После появления Евы предназначение Адама не было изменено, он должен был дальше помогать Богу в саду. А Ева, в свою очередь, – Адаму. Это подтверждает и Новый Завет: "Не муж создан для жены, но жена для мужа" (1Кор. 11:9).
      Итак, призвание мужа – это тот организующий принцип, который должен направлять заботы супругов в нужное русло. Именно в свете призвания мужа следует переосмыслить служение мужа жене и жены мужу. Разница в следующем: заботы мужа о жене должны составлять лишь часть его жизни, в то время как заботы жены о муже – сам смысл её жизни. А вот то, что общее: и он, и она должны заботиться друг о друге не просто для того, чтобы им легче жилось (это может привести к потаканию капризам и безответственности), а для того, чтобы им легче трудилось для Бога.
      Наше тело – отличная иллюстрация сказанному. Тело служит мне, я – ему. Но не смысл ведь моей жизни служить телу! Я служу телу лишь постольку, поскольку это нужно для моей жизни. В то время как весь смысл жизни тела – служить мне. И Библия прямо говорит, что муж должен любить жену именно так, как любит своё тело (Еф. 5:28). Сформулирую это так: муж должен служить жене, чтобы ей легче было служить мужу, чтобы ему легче было служить Богу.
      Подобным образом строятся отношения Христа и Церкви. Служение Церкви Христу исчерпывает весь смысл её существования. Но сказать, что служение Христа ограничивается служением Церкви, будет явным приуменьшением роли Божества во Вселенной. 1 Кор. 3:22 хоть и учит, что всё существующее принадлежит Церкви, но приводит нас к следующему стиху, где сказано, что Христос принадлежит Богу. И вторая важная деталь: если бы Церковь составляла весь смысл жизни Христа, то это бы означало, что без неё у Христа не было бы смысла жизни. Это бы противоречило Его самодостаточности. А Церковь, напротив, изначально создана для Христа, для Его планов. И она приходит к занятому Христу; стратегия уже готова, Церковь участвует лишь в разработке тактики. Таким образом, Иисус Христос служил Церкви постольку, поскольку это было нужно для Отца (Ин. 8:29б). И опять же, Библия учит, что муж должен любить свою жену именно так, как Христос – Церковь (Еф. 5:25).
      Я умышленно не конкретизировал, в чём должно заключаться служение супругов друг другу. Хотя я сам придерживаюсь традиционных взглядов на семейные обязанности (муж зарабатывает, жена дома с детьми), но я вполне допускаю, что кто-то из мужчин может считать делом своей жизни воспитание детей, благоустройство дома и т. д. И тогда он может решить, что помощь жены будет заключаться в финансовой поддержке. Однако какими бы ни были жизненные ситуации, должно выдерживаться одно правило – призвание мужа определяется в отношениях его с Богом, а жена присоединяется к тому, что уже определено. Идеальный вариант – когда это определяется ещё до свадьбы, и невеста знает, на что идёт.

      В качестве вывода мне хотелось бы обратиться к супругам.
      Дорогие мужчины! Помните, что брак был создан в контексте призвания мужчины. Без призвания брак теряет смысл. Когда из средства он превращается в самоцель, то становится похожим на стоячее болото. Постройте с Богом стратегию жизни и целеустремлённо придерживайтесь её. Каждый день будьте натянутыми, как стрела. Жёны должны заботиться о нас в работе, а не просто о нас. Если позволить себе быть бесцельным и пассивным, то теряется и смысл жизни наших жён. Тогда у них усиливается искушение строить жизнь по своей собственной, независимой линии, да и ещё ожидать от нас поддержки в этом. И, во-вторых, помните, что наша работа не освобождает нас от заботы о жёнах. Ведь мы же всё равно заботимся о своих телах. Давайте будем брать пример с Христа и относится к ним так же любовно.
      Дорогие женщины! Помните, что дело жизни вашего мужа, – это главный смысл вашей жизни. Если вы замужем, у вас нет права выбирать свой смысл. Присоединитесь к мужу, спрашивайте, какая помощь ему нужна. Даже если у вас есть своя карьера, рассматривайте её как средство служения мужу. И большое благословение для вашей души принесёт вот ещё что: помните, что муж не имеет права перед Богом любить вас больше, чем Христос любит Церковь (или чем муж любит своё тело).

Литература и комментарии

В начало || О центре || Клуб || Статьи || Лекции || Атеисту
Новые материалы || Благодарности || Ссылки

© http://www.ikthus.org.ua - Теологический центр ИХТУС, 1999-2007 © Использование наших материалов приветствуется при условии     неизменности текста, авторства и всех примечаний.     Ссылка на Теологический центр ИХТУС обязательна.	© Разработка: Сергей Голубь, © Дизайн: Виктор Голубь.

Коллектив ИХТУСа не имеет отношения и может не разделять мнение рекламируемых ресурсов.