Преимущества литературного анализа
Первое преимущество состоит в том, что литературный подход, как никакой другой,
признаёт важность всех жанров.
Друзья, пришло время, чтобы Церковь в изучении богословия постигла
кое-что большее, чем просто утверждения. Но неужели нам следует бросить
"серьёзное" богословие и заняться "лёгким" – рассказывать друг другу
поэмы и истории? Ведь это же богословие для маленьких девочек и бабушек!
Это несерьёзно, думаем мы.
Оказывается, бедный Давид! Бедный Иоанн! Такие, как они, не могли
заниматься настоящим богословием. Их богословие, исходя из подобных
рассуждений, было достоянием девочек и бабушек. Видимо, апостолы
собрались и предоставили Павлу разрабатывать богословие для мужчин…
Бедный Соломон! Не смог в своём богословии обойтись без загадок.
Это же только детям может быть интересно:
Три вещи непостижимы для меня,
И четырех я не понимаю:
Пути орла на небе,
Пути змея на скале,
Пути корабля среди моря
И пути мужчины к девице (Пр. 30:18-19).
Однако вдумайтесь, друзья. Прочтите ещё раз эту загадку.
В существе своём это глубокое богословие. Когда вы последний раз
проповедовали подобным образом? Я допускаю, что вы могли говорить
на это место, но не обстояло ли дело так, что вы привели эти стихи
просто в подтверждение своей доктрины?
Или ещё одно замечание. Когда вы позволили книге Иова быть открытой и
заканчиваться так, как она заканчивается? Получил ли Иов ответ на свои вопрошания?
Нет. И это хороший урок для жизни. Людям очень больно, когда они не получают
ответов от Бога. Почему рак у меня, а не у него?
Почему у моего ребёнка малокровие?
Мы хотим сегодня знать ответ. Но Иов так и не получил его.
Вот что я хочу предложить. Возможно, вы уже понимаете, что вам неплохо
было бы время от времени менять литературную форму своих проповедей.
Или просто иногда обогащать её элементами других жанров. Попробуйте
сделать следующее. Когда вы будете в воскресение проповедовать,
спойте посреди проповеди песню. Или, может быть, вы захотите поднять всех
и попросить станцевать. Или вы напишете поэму и прочтёте её во время проповеди.
Либо же, вместо того, чтобы дать ответы, вы завершите речь,
оставив людей в недоумении.
В этом и состоит уважение к тому, что дал нам Бог в Библии. Писание является
каноном структуры теологии, а не просто содержания. Это надо помнить.
Форма нашей теологии должна соответствовать форме Библии. А форма Библии
пронизана таким разнообразием, к которому мы совсем не привыкли.
Серьёзная теология должна охватывать его.
Поймите, молитва – не менее серьёзная теология, чем систематическое богословие.
Чем нам легче заниматься: хорошей систематической теологией или хорошей молитвой?
Первым, конечно. Мы проводим в изучении систематики несколько часов, а в молитве –
несколько минут в день. Но я скажу вам, чем сегодня должны заниматься
настоящие мужчины: написанием книг о молитве! Именно здесь необходимы
мужские усилия.
Второе преимущество литературного анализа заключается в том, что он позволяет
выделить самые важные идеи отрывка.
Вот что интересное можно заметить в отношении обычной систематичской теологии:
большинство библейских отрывков, используемых ею, в своём оригинальном контексте
оказываются мало связанными с темой, к которой применяются. Обычно эта тема
в них только затрагивается. Что я имею в виду? Каждый отрывок имеет множество
разных идей: одни из них играют центральную роль, другие – периферийную.
Систематические теологи обычно извлекают периферийные
идеи и помещают их в вершину пирамиды (Рис. 11.3).
Почему? Потому что они руководствуются тематическим, а не литературным подходом.
Мы тоже часто так поступаем: находим идею в отрывке и используем её,
даже если она не самая важная в нём. Для нас важно её наличие,
а не её соотносимость. Подобным путём идут и библейские теологи.
Рис.11.3 Схоластическая оценка важности идеи в тексте
В этом нет ничего неправильного. Сами библейские авторы так поступали.
Например, автор послания к евреям. В 11 главе он перечисляет мужей веры.
В общем мы согласны с примерами, но там есть два имени, которые заставляют
задуматься. Это Самсон и Иеффай. Несколько лет назад один мой знакомый пастор
решил сказать проповедь о жизни Самсона. И, как полагается хорошему христианину,
он начал с Нового Завета, 11 главы Евреям – с того, что Самсон является образцом
веры для нас. Следуйте, мол, за Самсоном и тогда будете следовать за Христом.
Для меня было очевидным, что он давно не читал историю Самсона.
Но когда на следующей неделе он стал проповедовать по главам книги Судей,
то вывод у него стал следующим: не будьте, как Самсон.
Почему так произошло? Потому что автор послания к Евреям имел собственную
точку зрения о Самсоне; он взял маленькую тему книги Судей и сделал её
большой и центральной. Какова же большая тема с точки зрения автора?
Показать, в чём не нужно подражать Самсону: он азартный игрок,
постоянный неудачник, женился на язычнице, пьяница, мстит людям…
Какой грех ни возьми – Самсон обязательно в нём участвовал.
Но автора послания к евреям это не интересует, у него другая тема.
Он выбирает только то, что нужно для его темы. И в этом нет ничего
неправильного, так как выбранная им тема веры пусть и маленькая,
но имеет место в книге Судей.
В литературном анализе значение, придаваемое идее отрывком,
имеет первостепенную важность. Что делает литературный анализ –
он помогает нам сосредоточиться на главных идеях отрывка.
И вот каким образом.
Во-первых, анализируя жанр отрывка. Когда вы будете изучать герменевтику,
вы научитесь толковать Библию в зависимости от жанра. В повествованиях
иначе находят главную идею, чем в посланиях. В стихотворениях – иначе,
чем в молитвах. Итак, чтобы поиски главной идеи были успешными, ваш подход
к каждой книге должен быть очень специфическим.
Во-вторых, вы определяете автора и непосредственных читателей и
слушателей книги. Помните нашу схему: автор -> документ -> читатель?
Жанр относится к среднему элементу. Но мы также интересуемся, что
имел в виду автор и что слышала аудитория. Крайние элементы тоже важны.
И мы это понимаем, когда речь заходит о каком-нибудь послании,
вроде послания к Филлипийцам. Мы умеем определять место написания,
обстоятельства написания, характеристику аудитории. Но нам следует
научиться проделывать это с каждой книгой – и Иисуса Навина, и Царств,
и Чисел, и Бытие. Бытие написано не только для того, чтобы сообщить
нам события начала. Автор Моисей думает о них и пишет документ для другого мира.
Какой это мир? Мир Израиля. Например, в книге Бытие одновременно
повествуется о двух разных мирах – прошлом мире и мире Моисея (Рис. 11.4).
i k t h u s @ m a i l . c o m
h t t p : / / w w w . i k t h u s . o r g . u a
