Утверждения

      Богословские утверждения также имеют свои плюсы и минусы (Рис. 7.6).
      Их польза состоит в следующем:

1. Высказываниям эмоционального характера они придают фактический характер. Например, ап. Павел пишет коринфянам: "Благодать и мир вам от Отца". Как перевести это в утверждение? Задаём вопрос: о каком факте говорится относительно, скажем, Павла? Отвечаем: Павел приветствует коринфян, напоминая им о милости Бога. Наш ответ и есть утверждение. Мы констатировали факт. Или вопрос по-другому: каков факт относительно коринфян? Ответ: коринфяне прощены Богом.
2. А из таких утверждений уже легко сделать какой-либо логический вывод, например: Павел любил коринфян. Или что-нибудь посложнее, пользуясь дополнительными (из других мест) утверждениями: несмотря на то, что коринфяне грешили, Бог их милует. Таким образом мы установили логическую связь между двумя утверждениями: "коринфяне грешили", "Бог милует их".

Рис.7.6 Польза и опасности утверждений

1. Есть опасность, что мы создадим богословие, которое сводится, в основном, к абстрактным, холодным целям, не имеющим отношения к нашей повседевной, достаточно эмоциональной жизни.
2. Есть опасность, что в церкви будет развиваться лишь такой формально-логический стиль мышления, а это очень ограничено по сравнению со всем богатством библейских стилей и жанров. Стало быть, благословения Духа в отношении полного спектра религиозных переживаний могут угашаться.

      Польза от существования доктрин несомненна (Рис. 7.7):

1. Неспособность охватить все явные учения, относящиеся к вопросу. Вот простейший пример. Допустим, читая Рим.3:23 (все согрешили и лишены славы Божией), мы сформулировали утверждение: "все люди грешны". И вот возникает проблема – получается, что Иисус тоже грешник. Значит, мы должны изменить наше первоначальное утверждение на "все люди, кроме Христа, грешны". Можно ли на этом остановиться? Уверены ли мы, что приняли во внимание все данные? Как из особого, так и из общего откровений. Полная индукция, по большому счёту, невозможна – мы просто не в состоянии охватить всей существующей информации по интересующей нас доктрине. Конечно, в таком простом примере, как наш, это и необязательно, но есть множество богословских тем, где вопрос охвата обретает критическую важность. Вот почему следует помнить о принципе: "Реформатская Церковь всегда реформируется" – исследуя и обнаруживая в Библии и в природе новые данные, мы всегда должны быть готовы пересмотреть свои доктрины.
2. Неспособность объяснять тайны по причине божественной непостижимости. Многие "пустоты" в Библии мы в принципе не можем восполнить доктринально. Сколько умов билось над тем, чтобы разрешить противоречия, неизбежно возникающие при согласовании таких доктрин как Божественность Христа и человечность Христа, благость Бога и наличие зла в мире, суверенность Бога и ответственность человека! Это ни к чему не привело – такие антиномии в этой жизни нам не под силу разрешить.
3. Если мы всё-таки несогласны с наличием в Библии тайн, то очень вероятна опасность впасть в искушение формулировать такие утверждения (измышления), которые весьма далеки от Писания. Многие богословы показали потрясающее упорство в их защите, хотя со стороны очень хорошо видно бессмысленность всего этого. Мы сейчас смеёмся над спорами лапсариан (о том, с каком порядке Бог замыслил (!) спасение), но лет 100 назад мы бы не смеялись. Примеров человеческих измышлений есть много: они в основном касаются природы грехопадения, этических дилемм, согласования евангелий, природы таинств, деталей эсхатологии, разного рода научных вопросов и т. п.

Рис.7.8 Опасности доктринальных формулировок