| Теологический центр ИХТУС :: Лекции Украинской Библейской Семинарии | |||
| |||
| |||
| |||
Содержание лекции
Подход к богословию в Украинской Библейской семинарии обусловлен тремя важнейшими факторами. Во-первых, мы признаём, что богословие – это не только объективное академическое исследование. Во-вторых, мы действуем, исходя из конкретного рабочего определения христианского богословия. В третьих, мы уделяем особое внимание вопросам, которые имеют практическую ценность для пасторов.
План
Определение богословия
Обратим внимание, насколько разными были определения богословия в истории!
| Фома Аквинский: | "Священное учение (богословие) – это последовательная наука, которая рассматривает все вещи в связи с Богом, либо потому что это Сам Бог, либо потому что они относятся к Богу." (Summa, I, 1,7) |
| Чарльз Ходж: | "Наука о фактах божественного откровения постольку, поскольку эти факты касаются природы Бога и нашего отношения к Нему." (Systematic Theology 1, p. 21) |
| Вильям Эймс: | "Учение о том, как жить для Бога." (Marrow of Theology, p. 77) |
| Джон Фрейм: | "...применение Писания в жизни." (DKG, p 81) |
Итак, какая же позиция верна? Каково же наше определение богословия?
Правильный ответ – оптимальная модель. Она заключается в неизбежном взаимодействии
двух вышеупомянутых подходов. Наши знания влияют на нашу жизнь; наша жизнь влияет на то,
какими будут наши знания.
Традиционный взгляд прав, что надо сперва учиться, а потом так жить. Но сколько надо учиться?
Невозможно найти ту грань, после которой уже можно переходить к практике:
учёба – это бесконечный процесс. Таким образом, в традиционном понимании знания не играют важной
роли во взаимосвязи учёбы с жизнью.
В действительности же случается вот что: то, как мы живём, влияет на то, чему мы учимся.
Молодые многое могут запомнить, но не знают, как это всё применить в своей жизни.
А старики многих деталей из Библии уже и не помнят, но они по опыту знают, как им
поступать в определённой ситуации. И часто можно услышать, что они стали видеть в
Библии то, что раньше не видели. Это не столько какое-то новое знание, сколько новое понимание старого.
Опыт углубляет их восприятие библейских истин. Молодые могут считать, что читаемое ими легко применить;
но это неверно из-за того, что у них нет опыта жизни. Например, многие из глав семей превращаются
в тиранов именно потому, что они опираются лишь на знания Библии, а опыта не имеют.
Второй подход при всей важности акцента на практичность богословия недооценивает
теоретическую его часть. И часто случается, что человек, живя вроде бы правильно,
всё больше и больше уклоняется в какую-нибудь ересь, которая вскоре оказывает
негативное влияние на его внутреннее состояние, а значит и на поступки.
И всё потому, что он пренебрегал теорией.
Таким образом, хотя оба определения богословия важны, они обязательно
должны взаимодействовать (Рис. 1.1).
Из истории мы знаем, что среди рабовладельцев многие были хорошими богословами.
Для нас сейчас очевидно, что они верили в глупость, когда защищали рабовладельческий строй.
Но для них было совершенно очевидно, что Библия на стороне рабства!
Правильное богословие всегда объединяет и академическое изучение Писания,
и применение его в жизни.
Влияние такого богословия распространяется на 3 сферы (Рис. 1.2):
Надо иметь правильные идеи, а они будут формировать правильное поведение.
Поведение, в свою очередь, будет определять, каким идеям мы последуем.
Так же взаимосвязаны и эмоции: идеи определяют, что мы чувствуем; а чувства определяют,
как мы будем толковать Библию. Подобно и поведение влияет на эмоции, а те влияют на поведение.
Этим определяется содержание и общая направленность нашего курса.
Мы попытаемся охватить три глобальные составляющие богословия:
В данном курсе лекций будут раскрыты первые 2 угла треугольника нашей модели курса
(то есть 6 елементов) – "Экзегеза Писания" и "Взаимодействие в Общине".
Третий угол нашей модели - "Личный христианский опыт" с его тремя елементами -
не представлен в данном курсе. В полном объеме эта сторона формирования нашей
богословской позиции хорошо представлена в книге Р. Пратта "Молитесь не закрывая глаз".
Из этой книги вы увидите как ваше призвание, качества вашего характера и работа
Духа Святого в вашей жизни играют роль в процессе формирования вашего богословия.
Итак, имея общее представление о структуре этого курса, приступим к его изучению.
Христианское богословие
Мы будем изучать христианское богословие, а не просто богословие.
Это второй пункт нашей лекции: очень важный и очень трудный.
Трудный, потому что сложно провести границу между христианским богословием и нехристианским.
Только Бог знает, во что надо верить конкретному человеку, чтобы стать христианином.
Апостольский символ веры является основой для единства Вселенской церкви.
Все остальные доктрины можно считать уже деталями.
Право на разномыслия начинается за рамками этого символа.
Пасторское богословие
Богословие – очень обширный предмет. Оно включает в себя множество "подпунктов" (Рис. 1.5).
Но и для изучения только доли богословия мы нуждаемся в смирении.
Хотя мы будем и несогласны в чём-то с другими христианами, мы должны быть готовыми работать с ними.
Несогласие – это не причина для разделений.
Вопросы по лекции
Что есть реформатское богословие?
Содержание лекции
В Украинской Библейской семинарии мы приветствуем христиан из различных деноминаций,
хотя преподавательский состав представляет направление Церкви, известное как реформатская традиция.
В этой лекции мы рассмотрим, что составляет реформатское богословие.
Мы подойдём к этому с трёх точек зрения. Во-первых, мы рассмотрим реформатскую традицию с
исторической точки зрения. Во-вторых, мы отметим некоторые доктринальные отличия,
характерные для реформатской традиции.
В-третьих, мы узнаем, что реформатская традиция проповедует преобразование культуры
посредством применения христианского богословия ко всем сферам жизни.
План
Историческая традиция
По большому счёту реформатская традиция своими корнями уходит в богословие ап. Павла.
В таком общем смысле она подобна всем другим богословским традициям.
Но в более конкретном историческом смысле своё начало она прослеживает от Жана Кальвина
и связанных с ним женевских традиций. Хотя предшественником Кальвина во многом был Лютер,
заслуга Кальвина в том, что он прекрасно систематизировал учение Реформации в известной
книге "Наставление в христианской вере".
За развитием реформатской традиции лучше всего следить по документам, в которых в
систематизированном виде отразились положения и взгляды последователей Кальвина.
Эти документы назывались исповеданиями веры. Распространение реформатского богословия
по Европе отметилось появлением нескольких таких документов, в зависимости
от географического положения:
Основные акценты реформатского богословия
Единство Ветхого и Нового заветов
Реформатское богословие выступает против деления истории на период закона и период благодати
(против диспенсационализма). Да, в Новом Завете закон и благодать кое-где противопоставляются,
но там говорится не о исконном смысле закона, а о том искажённом смысле,
который ему придавали фарисеи. Они смотрели на закон как на средство оправдания человека
перед Богом. Павловы антитезы на этом и строятся: благодать, а не закон, – средство оправдания.
Между тем, Павел свидетельствует о благодати и вере в жизни ветхозаветних Авраама и Давида.
Они, говорит, оправдались верой, как и мы, – независимо от своих поступков (Рим. 4).
Он также вспоминает слова пророка Аввакума: "Праведный своею верою жив будет" (Рим.1:17; Авв. 2:4).
Познание Бога
Богопознание или знание аспектов Бога – это второй важный акцент реформатского богословия.
Оно подчёркивает трансцендентность Бога, Его величие, власть, суверенность, самодостаточность.
А популярное богословие склонно подчёркивать имманентность Бога,
Его близость к нам и любовь (Рис. 2.2).
Сотериология (учение о спасении)
Это область, в которой наиболее ярко видны особенности реформатского богословия.
Они были собраны в хорошо известных "пять пунктах кальвинизма". Как же появились эти "пункты"?
Грех извратил все человеческие способности, так что никто не может заслужить
Его благоволение без Божьей благодати.
Бог избрал некоторых ко спасению исключительно на основании Своей вечной любви,
которой никто не заслуживает.
Христос умер только за избранных. Искупление Христа делает спасение не просто возможным,
а и действительно совершившимся.
В назначенное Богом время Святой Дух направляет на избранных спасающее действие,
которому они не могут противиться.
Все, кто действительно обладают спасительной верой, не потеряют своего спасения,
потому что Бог сохранит их веру.
Несколько примечаний по каждому пункту (касательно того, что они не значат):
Отношение к культуре
В книге "Христос и культура" Ричард Нибур приводит 5 моделей отношения христианина к светской культуре.
Три из них – самые распространённые – мы рассмотрим подробнее (Рис. 2.4).
Вопросы по лекции
Содержание лекции
В этой лекции мы рассмотрим основополагающий подход к богословию,
который применяется в этом курсе. Во-первых, мы объясним,
почему важнее заботиться о методах, чем о содержании нашего богословия.
Во-вторых, мы признаем тот факт, что верное христианское богословие
зиждется как на особом, так и на общем откровении. В-третьих, мы увидим,
как мы можем формировать ответственное христианское богословие.
План
Содержание и метод
Существует 2 подхода к преподаванию богословия:
Методы богословия
Источником богословия, конечно же, служит Божье откровение.
С этим тезисом согласилась бы, пожалуй, любая христианская деноминация.
Разногласия между ними исходят не от разных откровений, а от разных
пониманий одного откровения. Откровение можно понять и правильно, и ложно,
поэтому, во избежание "разношёрстных" интерпретаций, реформатская теология
предлагает 3 метода его понимания, которые мы далее и рассмотрим.
Ответственное богословие
Ответственное богословие – это как можно лучшее богословие.
Как идея рабства проникла в их богословие? Через жизненный опыт. Им нужна была рабочая сила,
машин тогда не было. И они искренне стали оправдывать рабство Библией. Опыт определял их богословие.
А прелюбодеям, например, всегда удаётся интерпретировать Библию так, что грех прелюбодеяния
к ним не относится! Часто можно от них услышать что-то вроде: "В Божьих глазах мы женаты!".
Подобно и воры не видят в Библии препятствий к своему воровству. Опыт людей в значительной
степени определяет их понимание Библии.
Рис.1.2 Изучение и применение богословия
То, о чём мы говорим, называется динамикой богословия. Недостаточно правильных идей,
чтобы быть пастором. Нужны ещё духовная жизнь и соответствующие эмоции.
В Посланиях к Тимофею о пастырской практике говорится как о практике жизни и эмоций.
Невозможно быть хорошим богословом и плохим человеком.
Как вы увидите, материал нашего курса будет строиться на этих "трёх китах".
Чтобы глубже понять их сущность, я каждый из них в свою очередь разделю на 3 элемента.
В общей сложности получится 9 элементов, которые и определят тематику курса,
и помогут вам понять, на чём зиждется здоровое, полноценное богословие.
Соответственно, держа в голове эту модель, вы, с одной стороны,
всегда догадаетесь, в каком мы месте находимся, с другой –
это поможет вам занять уравновешенную жизненную позицию,
и вы устоите перед различными крайностями, которые, как показывает опыт,
постоянно проникают в мировоззрение верующих.
Запомните эту модель (Рис. 1.3).
На протяжении курса нам часто придётся к ней возвращаться.
![Экзегеза Писания [Тематический анализ, Исторический анализ, Литературный анализ] + Взаимодействие в общине [Церковное наследие, Современная Церковь, Личное мнение]; Личный христианский опыт [Качества личности, Призвание, Освящение]](images/TheologyIntroduction-1-3.gif)
Рис.1.3 Общая модель курса
Наше рабочее определение будет таким: христианское богословие – это богословие,
соответствующее Апостольскому символу веры (Рис. 1.4).
Рис. 1.4 Апостольский символ веры
Мы признаём единую святую вселенскую Церковь с огромным разнообразием внутри.
Одно большое дерево с множеством ветвей. И каждый из нас должен найти свою ветку.
Деноминацию, которую мы выбираем для себя, можно сравнить с домом.
Мы можем ходить в гости, посещать другие дома, заимствовать оттуда всё лучшее,
но мы всегда возвращаемся обратно к себе домой. Нас дома что-то может не устраивать,
но лучше иметь не вполне хороший дом, чем быть вообще бездомным.
Очень важно иметь богословское самосознание: и для нас самих,
и для взаимодействия друг с другом.
Изучить всё богословие невозможно. Нужно сузить спектр изучения, в зависимости от того,
что пасторам пригодится на практике. В семинариях специально отбираются предметы для
такого специализированного преподавания.
В общем, наша семинарская программа имеет такой вид:
Библейское богословие
Ветхий Завет
Новый Завет
(богословие)
Отделение систематики и истории
История церкви
Систематическое богословие
(христианское богословие)
Отделение практического богословия
(пасторское богословие)
Рис. 1.5 Бескрайнее поле деятельности богословия
Важно заметить, что реформатская традиция зарождалась отнюдь не в академических условиях
(в узком смысле). Кальвин и сам был миссионером, и посылал миссионеров в разные уголки
Европы и даже в Америку. Многие выпускники Женевской семинарии долго не жили –
они погибали на миссионерском поприще. Жертвенное служение – вот на чём исторически
зиждется реформатское богословие.
У Кальвина учились многие пуритане: Джон Нокс, например. И когда они возвращались
к себе в Британию, они зачастую предводительствовали в революциях.
То же самое впоследствии происходило и в Америке. Откуда у них исходил такой
революционный настрой? Само богословие было революционным. Оно подчёркивало полновластие
Христа и естественно приводило людей к определённым политическим взглядам и действиям.
Здесь следует иметь в виду, что реформатская революция в своей сути отличалась от марксистской.
Маркс утверждал революцию на хаосе, возникавшем, когда пролетариат восставал против буржуазии.
Реформатская же революция – это упорядоченная правительственная революция.
Народ из всех правителей выбирает лучшего и следует за ним.
Вследствие гонений в Англии многие пуритане бежали в США.
Благодаря им реформатская традиция обрела там прочные корни. Они стали организовывать семинарии:
И потому различия между ветхим и новым заветами касаются лишь видимых форм служения.
В сущности же – они едины (Рис. 2.1). Новый завет прорастает из ветхого, и принципы
взаимоотношений с Богом остаются теми же. Благодать Божья через веру оправдывает
человека и приводит его к послушанию; закон только указывает ему, каким должно быть послушание.
Закон – это испытание нашей веры. В реформатском богословии закону уделяется огромное внимание –
он учит нас, как правильно поклоняться Христу.
Рис. 2.1 Учение о Библии
Рис. 2.2 Собственно богословие
В этом отношении реформаты часто впадают в крайность:
в их глазах Бог настолько полновластен и всемогущ, что они не замечают Его любви,
милосердия, нежности, из-за чего и сами меньше заботятся и молятся о ближних.
Но акцент на полновластии Бога имеет и позитивные стороны.
Когда человек в трудных обстоятельствах, ему весьма утешительно вспомнить,
что события в его жизни происходят под контролем Бога и по Его предначертанию.
Во-вторых, реформаты более других свободны от чрезмерного угождения людям (вопреки Богу).
Другими словами, они далеки от гуманизма, для которого человек является высшей ценностью.
Нельзя человека ставить на место Бога. В популярном же богословии такое случается.
Методы благовестия, методы служения, методы интерпретации Библии нередко больше
соответствуют человеческим интересам, чем Божьим.
Чем больше распространялся кальвинизм по Европе, тем больше споров возникало вокруг
сотериологических вопросов. Оппонентами кальвинистов были последователи Арминия –
в недавнем прошлом сторонника реформатских традиций, а теперь подвергнувшего
сомнению некоторые их положения. В 1610 году арминиане выработали "Ремонстрацию"
(от лат. remonstro – отказываюсь). В ней содержалось 5 пунктов:
В ответ на это в городе Дорте (Голландия) был созван синод (1618-1619), на котором
"Ремонстрация" была единодушно осуждена. Синод выработал свой ответ – дортские каноны.
На 5 пунктов "Ремонстрации" был дан ответ под пятью заглавиями, причём третье и четвёртое
были объединены, поскольку третий пункт "Ремонстрации" считался ортодоксальным.
Каноны впоследствии стали известны как "пять пунктов кальвинизма" и выражались
аббревиатурой TULIP (анг. – тюльпан). Их суть показана в таблице 2.3.
Там же приведены и библейские ссылки.
Дортский синод
Contra Remonstrance (1618-1619)
T
U
L
I
P
Total depravity (полная испорченность)
Рим. 5:12
Еф. 2:1-3
Кол. 2:13
Unconditional election (безусловное избрание)
Еф. 1:4
Тит. 1:1
Limited atonement (ограниченное искупление)
Мф. 1:21;
1Ин. 2:2
Irresistible grace (непреодолимая благодать)
Рим. 8:14
Perseverance of the saints (стойкость святых)
Ин. 6:35-40
Фил. 1:6
Таб. 2.3 Реформатская сотериология
Рис. 2.4 Христос и культура
Христос принадлежит культуре. Эта модель больше других подчёркивает единство христианства
со светской культурой. Главное, в чём, может быть, выражается их единство, –
это когда один человек становится и религиозным, и политическим служителем.
Под одним управлением государство и Церковь органически сливаются.
Возникает вопрос, библейская ли это модель? Потому что мы знаем
(из истории Средних веков, в частности), что, когда Церковь вплотную подходила к культуре,
то культура брала верх над ней, а не она над культурой.
Христос против культуры.
Культура в целом (наука, искусство, власть, политика) однозначно объявляется неугодными Богу.
И чем меньше у христианина точек соприкосновения с культурой, тем вернее он становится.
Цель христианства – спасать людей от разлагающейся культуры. Примером такого взгляда
на мир являются анабаптисты или крайне консервативные менониты.
Христос преобразует культуру.
Это самая оптимальная точка зрения и именно она является частью реформатской традиции.
Роль христианства в мире – не просто спасение отдельных личностей, а преобразование их
культуры во славу Божью. Иисусу небезразличен физический мир;
Он умер, чтобы преобразовать всё творение соответственно Своему образу.
Отсюда стремление реформатов говорить не только лишь о церковной жизни,
а и о светской – о том, как очистить от греха все сферы нашей жизни (Рис. 2.5).
Это трудно, но именно это значит быть реформатом.
Но не следует впадать в крайность. Бывают случаи, когда лучше всего поступить по первой или второй модели.
Нужна мудрость, чтобы знать, как действовать в каждом конкретном случае.
Рис. 2.5 Преобразование культуры
Мы больше будем следовать второму пути. Нам нужна стратегия богословствования и
инструменты, которые помогут в размышлениях, –
всё это и будет впоследствии определять наш набор верований.
Мы, разумеется, никогда не станем совершенными в том, во что веруем (из-за ограниченности и
порочности разума), но мы будем с большей ответственностью относиться к этому.
Второй подход тем и отличается от первого: изучая правильные доктрины, есть искушение
"застыть" в своём богословии; в то время как изучая правильные методы, мы будем постоянно
развиваться в нём. Ощущение перспективы, видение цели приведёт к тому, что мы никогда не
станем на 100% удовлетворёнными своими идеями или доктринами. А это, в свою очередь,
приведёт к постоянной реформации нашего богословия, а значит, и жизни.
Итак, наша цель – не совершенное богословие, а ответственное.
Почти так, как при вождении автомобиля – нам нужно не совершенное вождение
(оно невозможно), а ответственное.
Содержание и методы взаимодействуют (Рис. 3.1). Каковы методы, таково и содержание.
Если наша методология будет заключаться в использовании, например,
только библейских терминов, то мы в своём богословии никогда не придём к Троице –
именно из-за того, что самого этого термина нет в Библии. А если, к примеру,
мы будем исходить из того, что Библия не основана на логике, то мы и не будем
заботиться о логической стройности и упорядоченности нашей системы.
Если мы дадим себе установку, что Библия не должна содержать никаких тайн,
то любую "трудную" доктрину мы будем "подправлять", чтобы сделать её понятной разуму.
Если мы настроимся, что реальный авторитет для нас имеет лишь Новый Завет, то это
сильно сузит содержание нашего богословия.
Содержание, в свою очередь, сильно влияет на методы. Если мы верим в доктрину
богодухновенности (непогрешимости) Писания, то это скажется на выборе самих
методов (принять ли нам, к примеру, либеральный подход?). Если мы верим в
авторитет Церкви, это также повлияет на наши методы интерпретации (находить
ли нам оправдание для доктрин в трудах Отцов Церкви?). Если мы верим, что
мышление человека подвержено греху, это приведёт к некоторому недоверию
собственным умозаключениям и большему доверию Библии, что тоже отразится
на методах (размышления приблизятся к библейским выводам, методы станут
более экзегетическими). Если мы верим в единство Писания, то будем работать
и с Ветхим, и с Новым Заветом. Если же не верим – будем больше исследовать
Новый Завет, так как будем подразумевать, что он заменил собою Ветхий.
Рис.3.1 Взаимозависимость
Существует, как известно, два вида Божьего откровения: общее и особое.
Особое мы, конечно, отождествляем с Библией. А общее, согласно Рим. 1:19-20;
Деян. 14:17; Пс. 18:2-7, постигается через рассматривание, изучение и
использование творения Божьего. Возьмём для примера дерево. Человек может
познать благость Бога и свою нравственную ответственность перед Ним
на разных стадиях: и сажая-взращивая его; и любуясь его красотой;
и наслаждаясь прохладой в его тени; и делая из него костёр для
приготовления пищи и согревания; и изготовляя из него хорошие
и нужные изделия.
Общее откровение, в свою очередь, разделяется на два подвида:
1) откровение в окружающем мире и
2) откровение в образе Божьем (человеке) (Рис. 3.2).
Первое Кальвин называл макрокосмом, второе – микрокосмом.
Изучая природу (физика, археология, география...) и человека
(физиология, психология, эстетика...), мы можем извлечь массу
информации о Боге, если будем внимательны.
Рис.3.2 Двойное (тройное) откровение
Самым совершенным образом Божьим (т.е. общим откровением) является Иисус Христос.
Он же есть и самое совершенное особое откровение (если сравнивать Его с пророками,
которые когда-либо жили). Поэтому личность Иисуса Христа лучшим образом воплощает
в Себе всё возможное откровение; к тому же она является точкой, где общее и особое
откровение пересекаются, образуя одно целое. В личности Иисуса "аккумулировано"
настолько много информации о Боге, что она обычно "переливается через край"
нашего сердца – намного больше, чем при изучении какой-либо другой части откровения!
Наше познание Бога будет лучшим, если мы поймём, что общее и особое откровение взаимодействуют.
Кальвин уподоблял мир книге, а Библию – очкам для её чтения.
Чтобы правильно понять новые научные открытия, их предпосылки, их смысл, нужны очки Писания.
Хотя верно и обратное. Возьмём крайний пример: не зная русского языка, мы не поймём Библии.
Или, к примеру, не зная истории, мы не совсем точно поймём, что значит термин
"образ и подобие Бога" (Быт. 1:26). Скорее всего мы внесём своё собственное значение
в эти слова, что и делали интерпретаторы, пока не обнаружились новейшие археологические
данные о изображениях и статуях царей. То же самое и в отношении понятия "завет":
в прошлых веках учёные намного меньше знали о структурах древних договоров, и когда
они рассуждали о завете, то вкладывали в него значение скорее римских договоров или,
в худшем случае, современных (которые все были двусторонними). Сейчас же, благодаря
археологии Ближнего Востока, мы узнали о существовании односторонних сюзерено-вассальных
отношениях, что значительно обогатило теологию завета.
Итак, богословие извлекает информацию из трёх взаимосвязанных источников:
из Библии (особое откровение), из окружающего мира и из человека как образа Божьего
(общее откровение). Отсюда три метода построения богословия (Рис. 3.3):
Рис.3.3 Процесс формирования богословия
Пример. Откуда богослов извлекает доктрину воскресения Христа?
Самый правильный ответ – из трёх источников. Во-первых,
Библия говорит о Его воскресении. Во-вторых, есть много свидетелей Его воскресения.
В-третьих, Христос живёт в его сердце, следовательно, Он воскрес.
Если же богослов знает о воскресении Христа только из одного или из двух источников,
это свидетельствует об однобокости его богословствования.
Ап. Павел, к примеру, знал воскресение Христа и по Писанию (1Кор.15:4),
и по свидетельству Церкви (1Кор. 15:5-7), и по личному опыту (1Кор. 15:8).
Понятно, что совершенного богословия никто из нас достичь не может,
потому что для этого требуется совершенство разума. Исходя из этого,
Реформатская церковь считает необходимым придерживаться двух основополагающих
принципов толкования. Первый – Sola Scriptura (только Писание),
который низводит всё церковное богословие на порядок ниже (по авторитетности)
от Писания (т. е. от собственно апостольского богословия).
Второй – "Реформатская церковь всегда реформируется".
Этот прекрасный принцип подразумевает, что реформатское
богословие никогда не должно считаться завершённым в своём развитии.
Как же формируется ответственное богословие?
| Есть одно распространённое заблуждение, занимающее умы людей уже очень долгое время. Многие полагают, что существует только один правильный способ понимания логической связи между доктринами: из одного учения исходит второе, из второго – третье и т. д. (Рис. 3.4) Как, скажем, сначала мы начинаем верить Библии; потом, благодаря этому, начинаем верить в воскресение Христа; а уже потом приходим к познанию Его как Господа. Проблема такого подхода в том, что подобная логическая связь не единственно возможная. |
| ||||
Вопросы по лекции
Содержание лекции
Данная лекция посвящена реформатской доктрине Sola Scriptura.
Во-первых, мы увидим, как соотносились Писание и традиция в средневековом католицизме.
Во-вторых, мы рассмотрим протестантский взгляд на Писание и традицию.
В-третьих, мы увидим, как принцип Sola Scriptura связан с постоянной реформацией церкви.
План
Средневековый взгляд
Как же соотносилось Писание с традицией в средневековом католицизме? Ответить на этот вопрос важно, так как именно против католического взгляда выступали протестанты. Писание, говорили католики, – это тайна, и её не могут толковать простые верующие. Римские священники даже ввели специальную методологию интерпретации, называемую Quadriga. Предполагалось, что каждый отрывок обладал четырьмя значениями: буквальным, аллегорическим, типологическим и эсхатологическим. Плюс к этому – ещё само Писание было на латыни. Естественно, при таком подходе Библия всё больше и больше становилась недоступной народу (Рис. 4.1).
Протестантский взгляд
Первое, что сделал Лютер, – он подверг сомнению такую вот идентичность традиции с Писанием. Более того, он находил всё больше противоречий между ними. Взгляд Лютера вскоре развился в доктрину Sola Scriptura (только Писание) (Рис.4.4).
| Дух Святой, говорящий в Писании, есть единственный высший Судия, к Которому должно обращаться за разрешением всех спорных вопросов, касающихся веры, Которым проверяются все постановления соборов, мнения писателей, учения человеческие и личные откровения, и на Чью оценку мы должны всецело полагаться. |
Рис.4.4 Протестантский взгляд на Писание |
|
"...Но, когда бы ни рассматривалось решение какого-либо собора,
я хотел бы, чтобы мужи прежде всего старательно выяснили, когда он
собирался, по какому вопросу, с какой целью, какие люди там присутствовали;
затем исследовать в свете Библии принятые там решения – и делать это таким
образом, чтобы решения собора могли считаться правильными, но условно,
оставляя возможность пересмотра..."
[Кальвин, Наставления в христиансткой вере 4.9.8] |
Рис.4.5 Писание и традиция (протестантский взгляд) |
|
Ренессанс Акцент на Sensus Literalis "...прийти к достаточному пониманию всего этого способны не только учёные, но и простые люди, которые должным образом пользуются обычными средствами." | ||||
|
"...то.., во что необходимо верить для спасения, излагается и раскрывается в некоторых местах Писания так ясно, что прийти к достаточному пониманию всего этого способны не только учёные, но и простые люди..." | |||||
|
Печатный станок "...всем людям Божьим, которым Писание принадлежит по праву, для которых оно особенно важно и кому заповедано в страхе Божьем читать и изучать его. Поэтому Писание должно переводиться на язык каждого народа, которому оно проповедуется..." |
| ||||
| (См.: P. Babin, "The New Era in Religious Communication") | |||||
Постоянная реформация
Мы с вами учимся располагать свои убеждения по иерархии "конуса".
Метод, если помните, следующий. Каждая доктрина должна исходить из трёх источников:
экзегезы, общины и личной жизни. И чем определённее она из них исходит,
чем гармоничнее три источника между собой, тем ближе к вершине мы её располагаем.
Чем меньше определённости и гармонии, тем ниже доктрина в конусе.
Наша задача при формировании богословия – поиск как можно большей гармонии между
тремя источниками. Всегда какой-то из них преобладает, следовательно, мы должны
лучше проработать связь доктрины с двумя остальными источниками. Для этого её,
возможно, потребуется слегка видоизменить или даже в корне пересмотреть.
Такой процесс совершенствования, по сути, бесконечен: в этой жизни невозможно достигнуть
100%-й гармонии между тремя источниками. Но достигать её стоит – в этом суть реформатского богословия.
Невозможно занимать реформатскую позицию, не реформируя её постоянно.
Просто повторение её – это не реформатская позиция. Протестанты постоянно протестуют;
реформаты постоянно реформируются.
Вопросы по лекции
Господство реформатской схоластики
Содержание лекции
В этой лекции представлена схоластика – самая распространённая форма христианского богословия. Мы затронем исторические корни схоластики. Затем мы рассмотрим, как схоластика систематизирует учение Библии, сравнивая Кальвина, "Вестминстерское исповедание веры" и "Систематическое богословие" Чарльза Ходжа.
План
Мы немного уже коснулись того, как при формировании богословия взаимодействуют три
его источника – экзегеза, община и личный опыт. Сейчас мы подробней остановимся
на процессе экзегезы, а именно на том, каким способом люди толкуют Писание.
Иногда нам кажется, что наши способы интерпретации лучше, чем у наших предков.
Но это не так, потому что Дух Святой всегда управлял этим процессом.
Средневековые истоки
Если говорить об отцах Церкви (Поликарпе, Августине, Иринее, Оригене...),
то они не были подвержены влиянию философии Аристотеля. Но это не значит, что
они исследовали Библию без каких-либо философских предпосылок. На их мышление
оказала влияние философия Платона. Именно она доминировала первые 9 веков над умами жителей
Европы и Северной Африки. Начиная же с 10-го века, Аристотель возобладал над Платоном.
Таким образом, реформатское богословие развивалось тогда, когда царила аристотелевская
система мысли.
Шестнадцатый век
Проанализируем сперва характерные черты фундаментального сочинения Фомы Аквинского
"Сумма теологии" (XXIII в.). О многом говорит само его содержание (Рис. 5.3):
Семнадцатый век
Ещё одним примером схоластики в богословии является Вестминстерское исповедание веры.
Сделаем то же самое: рассмотрим, как развивается тематика документа (Рис. 5.6).
Девятнадцатый век
Кальвинизм XIX века тоже подвержен влиянию схоластики.
Ярким представителем этого периода является теолог Чарльз Ходж.
Содержание его "Систематического богословия" примерно такое же,
как и у авторов предыдущих веков. Начинать исследование с антропологии
считается у схоластов чем-то несерьёзным. Так можно писать духовно-назидательную книгу,
но не серьёзное теологическое исследование.
Возвращаемся к Чарльзу Ходжу. В чём он видит цель богословия?
Вот выдержка из его систематики (Рис. 5.9):
Вопросы по лекции
Методология реформатской схоластики
Содержание лекции
В этой лекции рассматриваются основные шаги схоластического формирования богословия.
Хотя данная классификация несколько искусственна, мы выделим четыре отдельных этапа:
формирование терминов, формирование утверждений, составление доктринальных формулировок
и создание богословских систем.
План
Основная идея
Итак, мы выяснили, что реформатское богословие было взращено на почве схоластики.
На это, мы сказали, указывают два фактора: стремление к логичности и приоритет
теологии над антропологией в порядке изучения. Теперь давайте рассмотрим реформатскую
схоластику более конкретно и в несколько ином ракурсе.
Какова методология реформатского богословия?
Каковы принципы его формирования? Коренятся ли они в философии Аристотеля?
Специальные термины
Зачем нам нужны специальные термины? По сути, ради одной цели – чтобы сократить время разговоров.
Если людям нужно часто пользоваться одной и той же информацией, они аккумулируют её в специальном
термине, чтобы в дальнейшем для её передачи достаточно было сказать одно слово.
Вот несколько таких терминов: "оправдание", "освящение", "личность", "сущность", "Церковь".
Итак, каковы источники реформатских терминов? Мы уяснили: в целом – это терминология Павла и Аристотеля.
Утверждения
Следующий шаг после определения терминов – формулировка утверждений (суждений, пропозиций).
Утверждение – это констатация факта, в структуре которой обязательно имеются субъект и предикат.
Грамматической формой утверждения должно быть повествовательное предложение.
Восклицания "ура!", "горе мне!" не являются утверждениями, это просто выражение эмоций.
И богословы, конечно, могут и их использовать, но только если переведут в утверждения.
Например, вопрос "зачем Ты оставил Меня?" богословы переводят в "Христос страдал" или
"Христос переживал отделение от Отца".
Утверждения – это строительный материал, из которого богослов-систематик формирует
доктрины. Естественно, доктрин как таковых мы в Библии не найдём –
это умозаключения, сделанные из уже имеющихся терминов и утверждений.
Вот пример, как на основании терминов и утверждений, касающихся Божественной
и человеческой природ Христа, богословы составили доктрину (Рис. 6.4):
Богословские системы
На последнем этапе термины, утверждения и доктрины преобразуются в логические, стройные,
хорошо организованные системы. Вот что сказал об этом Чарльз Ходж:
Если мы хотим выполнить свой долг как учителя и защитника истины,
мы должны постараться привести все факты откровения в систематический
порядок и взаимосвязь... Мы должны изучать Его слово и познавать, что,
как звёзды, Его истины – это не изолированные точки, а системы, циклы,
эпициклы в бесконечной гармонии и величии.
Вопросы по лекции
Оценка реформатской схоластики
Содержание лекции
Схоластика – это результат работы греховных человеческих существ,
которые были научены Святым Духом. Поэтому схоластическое богословие
должно принести нам пользу, и мы также должны быть готовы увидеть в нём ошибки.
Эти две стороны наших ожиданий подтверждают свою истинность на каждом
этапе схоластического богословия.
План
Основная идея
Начиная с пятой лекции мы обсуждали историческое значение схоластики в
западном христианском богословии. Одним из ключевых тезисов был следующий:
невозможно, чтобы в богословии не отразилось мышление соответствующей эпохи.
Мы подчёркивали неизбежную зависимость богословия от культуры, в которой оно формировалось.
В целом можно сказать, что на богословии сказалось влияние трёх философий – иудейской,
платонической и аристотелевской, – каждая из которых имела собственную эпоху царствования (Рис. 7.1).
Специальные термины
Авторы Писаний не были скрупулёзны в выборе слов. Как мы уже отмечали, они писали не
научные академические труды, а песни, письма, молитвы, загадки и тому подобное.
Конечно, и в этих жанрах встречаются технические термины, но они явно не дотаивают до
уровня терминов систематического богословия.
Утверждения
Богословские утверждения также имеют свои плюсы и минусы (Рис. 7.6).
Польза от существования доктрин несомненна (Рис. 7.7):
Богословские системы
Наконец, рассмотрим плюсы и минусы богословских систем.
Систематическое богословие может представлять и опасность для нас (Рис. 7.10).
Но здесь проблема не столько в системе как таковой, сколько в нас.
Богословие – это человеческое понимание Божественной истины, поэтому вместе со всеми её
совершенствами оно наследует человеческие несовершенства. В нём отражаются и наши ошибки,
и наши естественные человеческие ограничения (не вся информация о Боге и Вселенной нам доступна),
и наши предубеждения (схоластика, например). В систематическом богословии эти три человеческих
фактора фиксируются и как бы ещё больше утверждаются. Люди начинают воспринимать
Писание только в его свете и уже не замечают в нём (в Писании) того, что выходит за рамки
данного богословия. Иначе говоря, систематическое богословие является барьером не только от ереси,
но и от всей полноты восприятия Писания. Дело в охвате: как человек не может в своём сознании
охватить Бога, так и систематическое богословие не может охватить Библию.
Вопросы по лекции
Развитие библейского богословия
Содержание лекции
Данная лекция является введением в дисциплину библейского богословия.
Мы затронем развитие библейского богословия в кругах критиков и в
евангельских реформатских кругах. Затем мы сосредоточим внимание на
взглядах Герхарда Воса, отца современного евангельского библейского богословия.
План
Развитие библейского богословия
В третьей лекции мы изучали три метода формирования богословия:
экзегеза Писания, взаимодействие в общине и личный опыт. Экзегеза, в свою очередь, подразделяется на
три метода: тематический анализ, исторический анализ и литературный анализ (Рис. 8.1).
Первый более свойственен систематическому богословию, второй – библейскому (третий вид анализа мы
обсудим в последующих лекциях). В четвёртой лекции мы изучили принцип
Sola Scriptura, по которому богословие не равно Писанию, стало быть, нам следует непрестанно
реформировать свои идеи и методы, максимально приближая их к библейским.
Каким же образом реформаты подходили к изучению Библии?
Их подход принято называть схоластическим.
Схоластика – это научный, академический подход. То богословие, на которое мы смотрим
как на классическое,– с доктринами о Троице, о Божественной и человеческой природах Христа,
о трансцендентности Бога – это богословие является схоластическим, хотим мы того или нет.
Большую часть своего существования Церковь именно так подходила к толкованию.
Такой способ мышления почти полностью определён философией Аристотеля.
Возникает вопрос: из-за чего произошёл этот сдвиг?
Причин тому много, но главная – это распространение ислама.
В мусульманских странах Аристотель чтился давно (до эпохи Возрождения его
можно было найти, как правило, только на арабском), и это, в конце концов,
привело к тому, что преподавание там стало развито больше, чем в Европе.
Итак, ислам распространялся по Африке и Европе и проник, с одной стороны,
даже в Испанию, с другой – вплоть до Сербии. Это дало возможность многим
христианским богословам познакомиться с Аристотелем и отдать ему предпочтение
перед Платоном. Первым был Альберт Великий (1193-1280), потом его ученик
Фома Аквинский (1225-1280), который, по сути, и определил ход развития
богословия на последующие века (Рис. 5.1).
Рис.5.1 Распространение философии Аристотеля
На то, что богословие находится под влиянием Аристотеля, указывают два фактора (Рис. 5.2).
Во-первых, богослова сильно будет заботить логическая последовательность системы.
Аристотель – основоположник формальной логики; он первый, кто чётко сформулировал
и обосновал законы логического мышления. И если богословие разрабатывается так,
чтобы никакой из этих законов не был нарушен, то это свидетельствует, что логика
Аристотеля находится в предпосылках данного богословия. Если оно нелогично,
значит оно неверно – таков принцип аристотелевского подхода.
Почему "Вестминстерское исповедание" звучит иначе, чем Библия? Потому что целью
этого документа является логическая цепь в изложении истин. Он похож на диссертацию
по богословию; бросается в глаза академичность и холодность изложения.
А Библия не написана по методу Аристотеля. Примером могут послужить даже труды Павла:
в послании к Ефесянам он 25 раз (!) не завершает начатое предложение.
Просто бросает его и славит Бога – настолько переполняли его эмоции при написании!
Такого не позволил бы себе ни один средневековый схоласт.
И вот как раз потому, что в Библии нет логической строгости, до сих пор живо
систематическое богословие. Чтобы хорошо понять Библию, мы предварительно
упорядочиваем её в какую-то логическую систему (пускай простую, но систему).
И когда позже читаем её, то уже знаем, в каком месте системы мы находимся, –
тогда наш разум удовлетворён чтением. Когда Библия логически согласована,
тогда она нам ближе. Факт, что Библия не может быть воспринятой нами без систематизации,
свидетельствует о глубокой укоренённости философии Аристотеля в нашей культуре и –
что более важно – в нашем разуме. Уже только поэтому богословие не бывает тождественным Библии.
Разные философские установки приводят к тому, что мировоззрение богослова может бесконечно
приближаться к мировоззрению Библии, но никогда не будет идентичным с ней (подобно тому,
как единица может бесконечно приближаться к нулю). Истинно богословие не то,
которое тождественно Библии, а то, которое ближе к ней.
Второй фактор, свидетельствующий о влиянии Аристотеля, касается приоритетов тематики богословия.
Есть темы, имеющие высший приоритет в изучении – атрибуты Бога, Троица, богочеловечество Христа, –
и есть имеющие низший приоритет – учения о человеке, о богослужении, о таинствах.
Аристотель всё существующее представлял себе в виде пирамиды, на верху которой располагается
чистая форма, т. е. Бог, а внизу – чистая материя, т. е. прах земной. Всё остальное,
что находится между ними, – это смешение высших и низших форм существования.
Чем ниже форма, чем меньше в ней духовного и больше материального, тем ниже она
располагается на аристотелевской шкале бытия. Но суть даже не в том, как они располагаются,
а в том, что человек не может познать низшего, пока не познает высшего. Изучение должно
начинаться с верха пирамиды, чтобы стал понятен её низ. Но не наоборот.
Такова аристотелевская эпистемология, которую наследовал протестантизм.
Да, протестанты не принимали содержание богословия Фомы Аквинского, но они приняли его методы.
В следующих разделах рассмотрим конкретней, в чём это проявляется.
Рис.5.2 Два ключевых фактора влияния философии Аристотеля на богословие
Фома Аквинский, Summa Theologiae
Таким образом, можно сказать, что Фома сделал с Аристотелем то же,
что Августин сделал с Платоном. Каждый раз, когда он находил в
его учениях что-либо согласующееся с верой, он принимал это...
[W. Durant, Philosophy in the Middle Ages, 464]
Рис.5.3 Схоластика Фомы Аквинского
А теперь обратимся к взглядам Кальвина. Какова последовательность изложения в книге
"Наставление в христианской вере" (Рис. 5.4)?
Рис.5.4 Кальвин, Наставление в христианской вере
Хотя Кальвин признаёт, что познание себя важно и что имеет место взаимозависимость –
познавая Бога, мы познаём себя, и познавая себя, мы познаём Бога, –
тем не менее разработку своей богословской системы он начинает с Бога.
В этом влияние традиции, идущей от Аристотеля. И чем больше Кальвин приближается к концу,
тем больше внимания он уделяет человеку и человеческим проблемам.
Начинает с Бога, а потом опускается к людям.
Показательна и экзегеза Кальвина. Вот как он комментирует исповедальную молитву Иакова
в Быт. 32:9-10 (Рис. 5.5):
"...поскольку люди так далеко ушли от Бога, что не могут своими собственными
силами подняться к Его трону, Он Сам спускается к верным.
Так Бог, называя Себя Богом Авраама и Исаака, милостиво приглашает
их сына Иакова к Себе..."
[Кальвин, Комментарии к книге Бытие 32:9]
Рис.5.5 Экзегеза Кальвина
Маловероятно, что Иаков думал о "далёком" Боге
(ведь Бог к нему Сам не раз обращался, и он слышал Его голос).
Вряд ли Иакова тогда занимала проблема трансцендентности Бога,
да ещё перед угрозой смерти от руки Исава.
Однако Кальвин, трактуя молитву, именно это выделил в ней.
Потому что проблема отдалённости и отчуждённости грешника от Бога заботила Кальвина,
и с этим настроем он приступал к чтению текста.
Так же дело обстоит и с нами: если мы выделяем в тексте то, что сам текст не выделяет,
то мы под глубоким влиянием Аристотеля. Я сейчас не говорю, хорошо это или плохо;
важно понимать, что это неизбежно: на нашу интерпретацию всегда будет влиять какая-то традиция.
И очень полезно сознавать, какая именно.
Рис.5.6 Вестминстерское исповедание веры
Картина очень похожа на ту, которую мы наблюдали у Кальвина: в "верху пирамиды"
находится Бог, затем речь идёт о промысле Божьем, затем, по мере спускания к "низу",
разговор переходит на "подчинённые" темы – о добрых делах, о свободе совести,
об обетах, о государстве, о браке, о дисциплине и т. д.
Экзегеза пуритан – это тоже схоластическое богословие. Рассмотрим выдержку из комментариев
на книгу Бытие пуританского теолога М. Пула (Рис. 5.7):
"Бог знал... веру и послушание Авраама до этого свидетельства и без него,
и от вечности предвидел это событие... и поэтому мы не должны думать,
что Бог в этот момент сделал для Себя открытие; но это сказано здесь,
как и во многих других местах, по рассуждению человеческому..."
[М. Пул, Комментарии к книге Бытие 22:12]
Рис.5.7 Экзегеза пуритан
Так М. Пул комментирует обращение Бога к Аврааму, уже собравшемуся заколоть сына
своего Исаака на жертвеннике Божьем. Заметьте, Пула не заботят переживания Авраама и слова
Бога: "Теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня".
Он не считает нужным углубляться, что они значили для взаимоотношений Авраама с Богом,
для восприятия Авраамом Бога. Он и не пытается побывать "внутри" этой истории.
Всё, что заботит Пула, – это всезнание Бога. Почему Господь так странно выразился?!!
Как согласовать это с Его всеведущностью? Как богослов Пул видит свою задачу в том, чтобы доказать,
что между этими словами Бога и Его атрибутами нет противоречия. Авраама же поднятая Пулом проблема
вообще не волновала!
Близок ли нам такой подход? Думаю, да. Мы тоже в какой-то степени дети схоластической эпохи.
Это проявляется в том, что более удовлетворёнными мы себя чувствуем при чтении Пула,
чем при чтении Моисея.
Ознакомимся с содержанием богословия Ходжа (Рис. 5.8).
Написано оно в тех же традициях, что и "Вестминстерское исповедание" и
"Наставление в христианской вере" Кальвина. Метод заимствован от аристотелевской шкалы бытия.
Основой для построения системы, по мнению Ходжа, должна быть собственно теология,
затем спускаемся к христологии, и так двигаемся вниз, пока, наконец, не дойдём к
антропологии и разным практическим вопросам.
Рис.5.8 Содержание богословия Ч. Ходжа
Мы не говорим, что богословы всегда сознательно и специально избирали для
себя метод Аристотеля, а не, скажем, Платона. В большинстве случаев это
происходило и сейчас происходит неосознанно. Мы просто перенимаем те модели
мышления, которые характерны для эпохи, в которой живём. И не можем не перенимать.
Влиянию культуры подвержены не только реформатская традиция, но и все другие традиции
без исключения. Не стоит придерживаться мнения, будто наше восприятие Библии объективно.
Оно может быть лучшим или худшим, но объективным – никогда. Сейчас мы детально
анализируем культурную обусловленность реформатских методов толкования,
и делаем это с одной целью – научиться критически подходить к собственным методам.
Мы практикуемся смотреть на свои методы со стороны. Если мы глубже поразмышляем
в этом направлении, то поймём, что наша герменевтика тоже в значительной мере схоластическая;
к тому же, скажу вам "по секрету", сейчас наблюдается сдвиг методологии в сторону
постмодернизма – философии, оказывающей всё больше и больше влияния на мышление богословов.
"Библия не является богословской системой, также как природа не является
системой химии или механики… Библия содержит истины, которые богослов должен собрать,
удостоверить их подлинность, организовать и представить в их внутренней взаимосвязи
друг с другом"
[Ч. Ходж, Систематическое богословие 1.1-2]
Рис.5.9 Понимание богословия Ч. Ходжем
Такое понимание богословия не только у реформатов, а и у всех других протестантских течений.
Если задача богословия состоит в организации и систематизации библейских истин,
значит предполагается, что сама Библия изложена неупорядочено. Но самое интересное,
что для раннего христианского сознания она не требовала систематизации! Мало кто мыслил
в этом направлении. Тогда Библия вполне удовлетворяла запросы разума читателей (слушателей),
так как писалась людьми, жившими в почти той же культурной среде. Но схоластический ум форма
её изложения, конечно же, удовлетворить не могла. Учёные брали содержание Библии и вместо
иудейской формы придавали ему аристотелевскую. И в этом нет ничего неправильного.
Чтобы исполнить Великое поручение, Евангелие нужно проповедовать на понятном каждому народу языке,
и близким ему способом. Такую задачу перевода и решало богословие.
В этом отношении надо отметить следующее.
Схоластика 15-го века не есть схоластика 21-го, многие принципы с тех пор,
конечно же, изменились. Однако есть вещи, в которых
Рис.6.1 Стратегия описания
методология осталась прежней.
Среди них – принцип четырёхступенчатости в формировании богословия (Рис. 6.1).
На нём мы и сосредоточимся в последующих двух лекциях. В этой – рассмотрим,
каким образом он используется; в следующей – проанализируем его плюсы и минусы.
Процесс формирования богословия обычно делят на четыре ступени:
Не следует думать, что это последовательные шаги. Такой вывод был бы слишком искусственным;
не существовало ещё богослова, который бы всегда размышлял последовательно –
от терминов к утверждению, от утверждения к доктрине, от доктрине к системе.
Связь между ступенями надо характеризовать как взаимодействие. Идти в обратном
направлении не только неизбежно, но и желательно. В действительности не только
термин определяет систему, но и система – термин; не только утверждение
определяет доктрину, но и доктрина – утверждение.
Уже на заре своего существования Реформатская Церковь столкнулась с проблемой своего
словарного запаса. Дело в том, что она пользовалась теми же терминами, что и Католическая Церковь.
Но значение их несколько изменилось. И вместо того, чтобы сокращать время диалогов, это только
увеличивало его, внося путаницу. Например, если реформат с католиком рассуждали бы о чём-то,
пользуясь термином "оправдание", то они не смогли бы договориться. Данный термин в обеих
Церквях обрёл разное значение. То же самое произошло с термином "Церковь".
И вот во избежание такой путаницы Церкви принимали решение создать специальные
богословские словари, в которых определяли свою терминологию.
Термины формировались на основе двух источников: Библии и философии (Рис. 6.2).
Но здесь возникала та же самая проблема неоднозначности. В самих этих источниках
термины использовались по-разному! Возьмём греческое слово
δικαιοω (оправдывать).
У Павла люди оправдываются "верой, а не делами"; у Иакова – "делами, а не одной верой".
То есть, уже их понимание оправдания отличалось. Иаков вложил в один термин "оправдание"
все те значения, которые Павел вкладывал в два термина: "оправдание" и "освящение".
Поэтому, говоря об источниках, мы должны уточнять, что реформатская Церковь обычно
следовала терминологии Павла; католическая и православная – Иакова. К сожалению,
это часто служило поводом к вражде между Церквями.
Рис.6.2 Формирование специальных терминов
То же самое касается и философии. Как правило, для изложения богословия христиане
пользовались терминологией Платона и Аристотеля. "Сущность", "личности", "ипостаси" –
не что иное как термины аристотелевской философии
(греч.: συσια,
υποστασεις ;
лат.: essentia, natura, persona).
Свободно ими пользуемся и мы, рассуждая о Троице или о природах Христа;
более того, именно их использование считается ортодоксальным и похвальным, в отличие,
скажем, от терминов Эйнштейна.
И это несмотря на то, что мы утратили первоначальное значение многих терминов Аристотеля.
Мало кто может сейчас объяснить, что такое συσια (сущность).
Возьмём, к примеру, карандаш.
В чём его сущность? Смотря с какой точки зрения смотреть: если с точки зрения химии,
то сущность будет одной, если с точки зрения формы (как для художника) – другой,
если с точки зрения функции – третьей. Намного больше есть способов описать сущность океана.
Так если мы не можем однозначно определить сущность этих вещей, как же мы можем
говорить о сущности Бога?
Применительно ко Христу мы используем слово "природа", и говорим, что у него две природы,
но одна личность. В наше время под словом "природа" обычно подразумевается нравственность,
физические или духовные характеристики и т. д. Но в античности слово
συσια имело другой смысл, и для нас, жителей XXI века, он неясен.
Тем не менее, Церковь считает, что для объяснения духовных реалий лучше всего подходит
аристотелевская терминология.
Почему надо любое высказывание перевести в утверждение? Потому что логика оперирует только ими.
И в этом трудность: Библия не есть сборником одних утверждений. Она содержит и повеления,
поэзию, гиперболы, притчи, загадки, пожелания, прославления, обещания, рассказы, аналогии,
шутки, сарказмы, благословения и т. д. Как же эти жанры можно использовать в схоластическом
богословии? Только путём "перевода" их в утверждения – несмотря на то, что теряются эмоции,
особая прелесть и неповторимость жанра. Для схоласта всегда важнее вычленить из естественных
разговорных форм то, что имеет отношение к логике. Поэтому ему приятнее работать с
посланиями Павла, чем с загадками вроде: "Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю:
пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице"
(Пр. 30:18-19). Ведь особые, эмоционально окрашенные жанры всегда труднее свести к утверждениям.
Рассмотрим конкретный пример того, как на основе различных библейских жанров богословы
формировали утверждения. Луи Беркхоф в своём "Систематическом богословии" анализирует
отрывки из разных книг:
И формулирует из них богословских утверждения, два из которых вы видите ниже (Рис. 6.3):
Рис.6.3 Примеры уравнений
Формулировки доктрин
Со времён Аристотеля существует два метода построения умозаключений: индукция и дедукция.
Индукция (лат. inductio – ведение к чему-нибудь) –
это движение от частных суждения к общему. К примеру, анализируя поведение конкретных
библейских персонажей или своё, приходим к общему выводу, что все люди грешны.
Дедукция (лат. deductio – выведение из чего-нибудь) –
это движение от общего суждения к частному. Например, исходя из Рим. 3:10
"Нет праведного ни одного", делаем частные выводы, что и Давид грешен,
и Павел грешен, и я грешен, и т. д.
При формировании доктрин индукция и дедукция должны переплетаться и дополнять друг друга.
Очень хорошо, когда задействованы оба метода. Доктрина, к которой можно придти и индуктивно,
и дедуктивно, считается сильной, хорошо аргументированной доктриной.
Рис.6.4 Пример формирования доктрины
(Ч. Ходж, Систематическое богословие 1.2-3)
По последнему пункту существует интересная метафора. Систематическое богословие – это лошадь Церкви.
Если лошадь не двигается, с нею известно что происходит – она начинает страдать запорами,
а это для неё чревато смертью. Роль побудительного и спасительного фактора играют мухи,
которых она вынуждена постоянно отгонять от себя. Мухи – это ежедневное изучение Библии.
Именно оно позволяет избежать застоя в систе-ме. Без ежедневного изучения, без индукции
систематическое богословие окажется без движения, без жизни, оно засохнет и умрёт.
В то же время никому из нас не придёт на ум оседлать муху! Церковь не основана на ежедневном
изучении Писания. Её фундаментом является систематическое богословие.
Кроме того, если кому-то из нас вдруг захочется ездить на мухе, то надо не забыть,
что тогда нас может ударить хвост лошади. Церковь отлучит нас, так как мы станем опасны для неё.
Рис.6.5 Пример богословской системы
Как пример систематического богословия рассмотрим по Рис. 6.5 труд Луи Беркофа.
Рис.7.1 Историческое значение схоластики
Но развитие богословия было обусловлено, конечно же, не только философией, а и многовековым
действием Святого Духа в Церкви. Наряду с человеческим действием было и Божественное;
а ещё лучше сказать: наряду с Божественным было человеческое. Богословие – это
Богочеловеческое творчество. Что это даёт для нашего анализа? А то, что среди
многочисленных богословских наработок мы должны разглядеть и блага, которые от Бога,
и опасности, которые от человека (Рис. 7.2). Мы должны научиться принимать хорошее и
отвергать плохое. На основании чего? На основании опять-таки принципа Sola Scriptura,
о котором мы много говорили на четвёртой лекции.
Рис.7.2 Стратегия описания
Если бы мы стали употреблять в богословии все использованные в Библии значения слова,
то это бы запутало и раскололо наши церкви! Поэтому мы применяем метод избирательности –
создаём специальный богословский термин, который сконцентрирован лишь на одном или на двух
из всех возможных значений данного слова. С одной стороны, этот термин будет достаточно узким,
чтобы избежать запутывающей прихожан многозначности; с другой стороны, он должен быть
доктринально глубоким, чтобы охватить как можно большее количество других значений данного слова.
В этом и состоит польза специальных терминов – они позволяют нам использовать библейские
слова в неродном для них жанре систематического богословия (Рис. 7.3).
Рис.7.3 Польза специальных богословских терминов
Но здесь нас подстерегает и опасность (Рис. 7.4). Поскольку специальным термином
невозможно охватить все значения, мы часто не замечаем в Библии других смыслов и
оттенков данного слова и, где бы ни встретили его, везде вчитываем в него значение
специального термина. Мы не видим всего богатства библейской терминологии.
Рис.7.4 Опасности специальных богословских терминов
Пример. У Ин. 2:23-24 сказано: "И когда Он был в Иерусалиме на празднике Пасхи,
то многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали во имя Его. Но Сам Иисус не
вверял Себя им, потому что знал всех". Мы, читая этот стих, видим слово "уверовали"
и по привычке вчитываем в него значение специального термина "верующий" ("возрождённый").
И в недоумении задаём вопрос: как это возможно, что Иисус не вверяет Себя верующим?!
Но здесь слово "верить" не употреблено в спасительном смысле. Далее в тексте речь идёт
об одном из таких "верующих" – Никодиме, который вскоре только начнёт слышать о
рождении свыше (Ин. 3 гл.).
Так и коринфянам Павел пишет, что они спасутся лишь в том случае, если не
"тщетно уверовали" (1 Кор. 15:2). Это также не привычный для нас смысл термина "уверовать".
Чтобы избежать путаницы, теологи выработали ещё два вспомогательных термина: "спасительная вера"
и "временная вера". Последний применяют как раз в упомянутых нами случаях.
Есть много и других примеров, как специальный термин не может охватить все значения:
В использовании внебиблейской терминологии также имеются свои плюсы и минусы (Рис. 7.5).
Польза её, во-первых, в том, что она обогащает наше богословие истинами из области естествознания,
помогая нам изучить особое откровение в контексте общего, в их взаимосвязи. Во-вторых, с её помощью
намного легче выражаться в понятной современной аудитории форме.
Но есть и опасности. Первая состоит в том, что внебиблейская терминология под маской науки бывает
привносит небиблейские, а то и откровенно языческие идеи в наше богословие. Вторая – внебиблейская
терминология довольно быстро устаревает, и вместо того, чтобы упрощать изложение богословия, она лишь
усложняет его, оперируя словами, которые в наше время уже мало кто понимает.
Рис.7.5 Польза и опасности внебиблейской терминологии
Один из таких терминов – "пресуществление". В католицизме он обозначает аристотелевскую идею изменения
сущности (хлеба и вина -> в Тело и Кровь Христа) при сохранности формы (хлеба и вина).
Лютер же предпочёл немного иной термин – "восуществление".
Он утверждал, что в евхаристии Тело и Кровь существуют над, под, в
хлебе и вине, но ни в коем случае не вместо них, как полагали католики. Кальвин занял совсем другую
позицию. Он сказал, что подобные термины лишь затемняют суть вопроса. Вознесённый человек Иисус пребывает
сейчас одесную престола Божьего на небесах, Его человеческая природа не является вездесущей, стало быть,
Его Плоть и Кровь не могут в буквальном смысле присутствовать в евхаристии, но только лишь Духом Святым.
Каким образом это происходит – тайна. Никакие термины здесь не помогут.
Надо сказать, что подобная утрата значений постигла и философские термины "таинство", "провидение",
"ипостась" и др. Современному человеку они мало о чём говорят. Люди сейчас не мыслят словами
античной философии.
Их польза состоит в следующем:
Рис.7.6 Польза и опасности утверждений
Но при всех преимуществах перевод фраз в утверждения имеет и недостатки:
Формулировки доктрин
Приведём пример. Допустим, мы уже сформулировали 3 утверждения:
С одной стороны, Иисус должен быть всеведущим, поскольку Он – Бог.
С другой – из многих мест известно, что Он не является всеведущим.
Перед нами задача: логически согласовать выведенные нами из разных мест утверждения.
И сделаем мы это, формулируя следующую доктрину: только Божественная природа
Иисуса Христа всеведуща.
Таким образом, мы и установили логическую связь, и восполнили "пустоты",
и создали предпосылки для разработки нашей христологии.
Рис.7.7 Польза доктринальных формулировок
К сожалению, есть и опасности, всегда подстерегающие богослова при формулировании
доктрин (Рис. 7.8). Они исходят от человеческого несовершенства как такового:
Рис.7.8 Опасности доктринальных формулировок
Их польза состоит в следующем (Рис. 7.9):
Рис.7.9 Польза богословских систем
Например, классическая реформатская сотериология сосредотачивается вокруг понятия Ordo Salutis
(порядок спасения). Анализируя "этапы" (ступени, стороны, фазы – как угодно) человеческого
спасения – такие как возрождение, покаяние, вера, усыновление, прославление и т. п., –
она главный упор делает на изучение взаимосвязей между ними, на установление того,
в каком логическом (не хронологическом!) порядке все они применяются к отдельному человеку.
Но не так давно
учёные1
стали активно развивать ещё одно понятие – Historia Salutis (история спасения).
Они предложили принципиально иной и, должен сказать, более библейский подход к вопросу:
в центр изучения поставили именно хронологические особенности спасения, притом спасения не
отдельно взятой личности, а всего народа Божия. Вышеназванные "этапы" берутся не просто в их конечном,
новозаветном виде, а исследуются именно в их развитии на протяжении всей библейской истории.
Обнаружилось немало интересных вещей, о которых нам ещё предстоит поговорить. Но в схоластическую
эпоху люди не мыслили, и не могли мыслить в таком направлении. Одной из причин была инерция,
заданная средневековым систематическим богословием.
Для второго примера вспомним обсуждаемое нами в одной из лекций. Многие протестанты
настолько прониклись акцентируемым традиционной систематикой величием Божьим, что мало
замечают в Библии Его близости, любви, имманентности. О любви как атрибуте Бога, конечно,
везде упоминается, но мы сейчас говорим об акцентах и приоритетах нашего систематического
богословия – они-то и передаются в нашу жизнь. О чём мы больше размышляем: о природе избрания
или о чувствах избирающего нас Бога? Что мы больше изучаем в семинарии: сущность предопределения
или сущность молитвы? Подумаем, не обусловлено ли такое игнорирование нашим систематическим
богословием?
Рис.7.10 Опасности богословских систем
комментарии
![Экзегеза Писания [Тематический анализ+Исторический анализ+Литературный анализ], Взаимодействие в общине [Церковное наследие+Современная Церковь+Личное суждение], Индивидуальная христианская жизнь [Освящение+Качества личности+Призвание]](images/TheologyIntroduction-8-1.jpg)
Рис.8.1 Процесс формирования богословия
